Цугцванг
Шрифт:
— Допустим, мы тебе поверили. Что ты хочешь? Зачем вы всё это устроили?
— Ну, во-первых, чтобы люди узнали правду. Что вы подвергаете людей крионике, обманом заставляя подписывать соглашение. А, во-вторых, я планировал предложить вам сделку.
— Какую сделку?
У Иффриджа резко перехватило дыхание. Он обернулся в надежде найти поддержку у астронома. Тот стоял и невозмутимо смотрел в глубину зала, едва заметно ухмыляясь. Казалось, что его ничуть не пугал тот факт, что отсюда он уже никогда не выйдет.
— У вас дефицит энергии,
Перед его глазами замелькали кадры пережитых мгновений на Земле: побоище на площади, ужасная война, описанная в книге, замороженные люди, смерть Оливера, нищета, мучавшая население.
— Так давайте поможем! — улыбнулся префект. — Уберите взрывчатку. И давайте конкретнее, как вы можете помочь нам? Как мы в ответ должны помочь вам?
— Вы могли бы предоставить нам сто миллионов репродуктивных тел. А взамен… — Иффридж замялся.
— Что? Вы должны предложить что-то весьма существенное.
Префект воспринял слова про сто миллионов тел с нечеловеческим цинизмом и спокойствием. Казалось, что он договаривался о цене буханки хлеба на рынке. Он всерьёз и с интересом ждал предложения Иффриджа.
— Взамен мы, мы могли бы… — вновь драка на площади, Оливер, серые обветшалые кварталы не давали ему говорить. — Мы могли бы позволить вам жить…
Полураскрытые рты ожиревших подонков, ожидавших поступления «выгодного предложения», гудящая толпа, готовая разорвать на куски любого, едва закончится это представление, злобная старуха, ненавидящая собственного сына, тощий, ободранный котёнок, не нашедший в этом мире и капли заботы.
«Что, что здесь стоит спасения? — подумал Иффридж. — Разве что Оливер, но его уже не вернуть. Его я спасти не сумел».
— Мы могли бы позволить вам жить на нашей планете, — закончил Иффридж, но тут же добавил: — Могли бы, но ни за что этого не сделаем.
В этот момент за его спиной раздался радостный возглас:
— Браво, доктор Иффридж! Блестящая речь. Кажется, просто необходимо закончить её праздничным салютом.
Озадаченность и возмущение на лицах чиновников в связи с отказом от сделки со стороны её же инициатора быстро сменились ужасом и паникой, когда боковые стены дворца независимости разлетелись вдребезги. Иффридж упал. В голове засвистело. Кто-то помог ему подняться и потащил его прочь со сцены.
Уже известная многим процедура яркой россыпью цветов сообщила присутствующим о принятии решения. Земляне, наблюдавшие за этим впервые, замерли с раскрытыми ртами и провожали взглядом разлетающихся «светлячков».
— Ну, что решили? — спросил Тарас Петрович.
— Большинство из нас не против, если вы будете жить среди нас, — ответила Анна.
— Получается, уговор в силе? — радостно воскликнул Фёдор.
— Получается, — ответила Анна и тут же растворилась в воздухе.
— Что с ней? — обратился Тибо к Михею. — Всё же закончилось как надо.
— А как надо? —
— Понятно, что не все, — почёсывая бороду, пробубнил Тибо. — Но что, их, действительно, много?
— Почти половина.
— И, судя по реакции Анны, она среди них? — спросил Тарас Петрович.
— Да, — капитан невозмутимо посмотрел старику в глаза. — И я тоже.
— Друзья! Нет больше ни малейшего смысла спорить! — вмешался Ивраоскарь. — Я надеюсь, что Анна по-прежнему где-то рядом, ведь у меня важная новость. Иффридж, будучи в теле Георгия, не смог найти на Земле ничего, что достойно спасения. И, увы, попытался аннулировать предложение Великого Правителя.
— Попытался?
— Да, попытался. Но, боюсь, что люди, окружающие его в данный момент, имеют на этот счёт иное мнение. Я бы на вашем месте готовился к непрошеным гостям.
Иффридж двигался среди мечущихся в панике граждан с одной лишь мыслью в голове: что он всё сделал правильно. Но у ведущих его под руки амбалов из окружения господина Самберо был свой взгляд на происходящее. Несмотря на достаточно грубые манипуляции и угрозы с их стороны, Иффридж чувствовал себя совершенно расслабленно и легко. От него теперь ничего более не зависело.
Считанные минуты прошли после взрыва до того момента, как он очутился в камере перед пышущим яростью господином Самберо. Он стоял перед ним, расхаживая из стороны в сторону, кричал и, не в состоянии сдерживать эмоции, размахивал руками. Позади него стояли двое вооружённых солдат, готовых в любой момент разорвать любого, кто представит опасность для их хозяина.
— Подонок! Ты, вообще, осознаёшь, что ты натворил? Что теперь будет? А? Революция! Они же всё вокруг разнесут! Они ни черта больше не могут! Только митинговать и крушить!
— А что умеешь ты? — Иффридж позволил себе отпустить эту дерзость, в ответ на которую чиновник нанёс ему несколько тяжёлых ударов.
— На что ты рассчитывал? — наклонившись, орал Самберо. — Удрать? Х-ах! Ты осознаёшь, что ты теперь не жилец? А?!
— Я, может, и не жилец, но вы не посмеете убить тело, которое я позаимствовал. Это известный учёный, который отправился в межпланетную экспедицию. Вы можете отправить запрос. Георгий Сокуров. Вам пришлют его фотографию, полюбуетесь.
— Серьёзно? — протянул Самберо. — Ну что ж, пойду, отправлю запрос. Дело-то нешуточное!
Читать мысли в таком состоянии было, пожалуй, невозможно. И Иффридж принял слова Самберо за чистую монету, но тот, сделав вид, что уходит, быстро развернулся, со всей силы шарахнул Иффриджу по голове и перешёл на визжащий тембр.
— Ты полоумный? Я? Не посмею тебя убить? Какое, к чёрту, тело учёного? Мне плевать! Слышишь? Плевать. Я с удовольствием раскрою тебе башку без каких-либо запросов и всяческих сожалений.