Цугцванг
Шрифт:
Самберо резко выпрямился, вышел из камеры и начал давать распоряжения своим подчинённым. Один из них тут же побежал куда-то их исполнять, а чиновник продолжил морально истязать Ифрриджа:
— Я дам тебе время насладиться страхом перед приближающейся смертью. Это, говорят, гораздо хуже, чем сама смерть. Хочешь что-нибудь сказать?
— Спасибо! — с улыбкой ответил Иффридж, обескуражив Самберо.
— В каком смысле? Похоже, крепко я тебе вмазал. Не вздумай подохнуть раньше времени.
— Нет, я в порядке. Вы каждую секунду
— Поступил правильно? Как будто твоё слово что-то решает! Через месяц мы будем на твоей планете. И ты не сможешь нам помешать. Избавил я его от терзаний! Ну что ж, скоро я тебя ещё кое от чего избав…
Речь Самберо резко прервалась глухим ударом приклада о его затылок. Он повалился на решётку и сполз вниз. Дверь камеры открылась, и один из его солдат, что мгновение назад с невозмутимым видом изображали преданность, протянул руку Иффриджу, помогая подняться.
— Не делай этого, — вместо благодарности сказал Иффридж, прочитав мысли солдата.
— Мои тётя и двоюродная сестра пропали месяц назад. Он знал, что она меня растила и была мне как мать. Но его это не остановило, — ответил совсем молодой паренёк, с ненавистью глядя на бессознательное тело чиновника.
— Чем ты будешь лучше него, если совершишь то, что задумал?
— Вы свободны. Никто вас в этом участке не остановит.
— Спасибо. Могу я узнать, что с астронавтом, который вывел меня на сцену?
— Его после взрыва никто не видел. Но активно ищут.
Иффридж вышел из камеры и отправился к выходу. Краем глаза он увидел, как парень с трудом приподнял увесистое тело Самберо и затащил его в камеру. «Там ему и место», — подумал Иффридж, мысленно похвалил юношу и ускорил шаг.
Повсюду творился хаос. Страшная правда быстро разлетелась по всему городу. Жители, обезумев от злости, принялись крушить всё, что им попадалось под руку, не задумываясь о смысле этих деяний и последствиях. Локально им противостояли малочисленные отряды силовиков, которые, как казалось со стороны, не до конца понимали, противостоять толпе, или к ней присоединиться.
Несмотря на опасность передвижения по городу, Иффридж твёрдо решил заглянуть к Патриции. То ли его тянуло увидеться хоть с кем-то, кто будет рад его видеть, то ли он переживал за судьбу несчастного котёнка.
— Он отзывается на «Оливер»! — с грустью в глазах сказала Патриция, встречая Иффриджа.
— Я попрошу тебя присмотреть за ним. Я не могу его забрать, — выпалил Иффридж, опустив голову и гладя котёнка.
— Хорошо.
— Прощай, Патриция.
В этот момент он ощутил необъяснимое желание её обнять. То же самое он обнаружил и в мыслях Патриции. Но что-то их остановило. С притворным равнодушием, глядя на краснеющие глаза девушки и едва заметно дрожащую губу, он развернулся и медленным шагом направился прочь из этого неприветливого города.
Глава 17. Чем
Обе стороны сделали свой выбор, и дальнейшее пребывание лингвиста на Еве, казалось стало бессмысленным. Но он не спешил возвращаться с докладом на Вуртру. Вместо этого он часами напролёт пытался найти двоих самозванцев, прилетевших с Кармен.
Интерес к ним был не только у Ивраоскаря, но и у Роберта, который чувствовал себя использованным и обманутым. Никакого оборудования, способного сделать его великим учёным на Земле, он так и не получил, но, не оставляя надежду, продолжал попытки найти аудрианцев и спросить с них.
Коллеги Роберта не разделяли его позиции и осуждали за такое авантюрное решение. А он, в свою очередь, обвинял их в трусости и недальновидности. В очередной раз возвращаясь в лагерь после наступления темноты, Роберт встретил того, кого меньше всего ожидал увидеть — своего бывшего подчинённого, который, в действительности, никогда ему не подчинялся.
— Ну, привет, начальник.
— Георгий? С ума сойти! Ты научился общаться, как они?
— Научился. А вот ты, судя по всему, совсем потерял рассудок! — порывисто сказал Георгий.
— И ты туда же? Не ожидал. Ты всегда был смелым и современным учёным. Даже слишком смелым. И что с тобой случилось? Вся храбрость пропала вместе с телом?
Облик Георгия исчез.
— Куда же ты пропал? — поинтересовался Роберт.
Но, услышав приближающиеся шаги, замолчал и испуганно обернулся.
— Прошу прощения! Это я его спугнул, — сказал Ивраоскарь. — Ваш коллега весьма успешно от меня скрывается. Несколько часов не могу его настигнуть!
— А зачем он вам?
— Затем, что он знает, где найти аудрианцев, — ответил лингвист, продолжая концентрироваться на окружающем фоне в надежде почувствовать присутствие Георгия.
— А те двое вам для чего сдались?
— Давненько с ними не виделся. Желаю справиться об их здоровье.
— Понятно, — презрительно буркнул Роберт. — Очередная тайна, недостойная наших ушей?
— Никакой тайны. Всего лишь нежелание тратить время на объяснения, — откровенно ответил Ивраоскарь.
В этот момент образ Георгия восстановился:
— У меня времени полно. Рассказать тебе?
— О, а откуда вдруг появилась такая смелость? — удивился Ивраоскарь. — Так лихо от меня удирали буквально несколько минут назад. Что изменилось?
— Смелость? Удирал? — удивился Георгий. — Кем же вы себя возомнили? Думаете, вас все вокруг боятся? Решили, что вправе вмешиваться в чужие жизни? С какой стати?
— С такой, что благодаря нашему вмешательству уже спасены миллиарды жизней в разных уголках Вселенной, — невозмутимо ответил лингвист.
— А они того стоили? — спросил Георгий и тут же продолжил: — Я не бегал от вас. А пытался увести подальше от лагеря, чтобы дать возможность им договориться, без вашего вмешательства.