Цунами
Шрифт:
Тони нырнул в промежуток между двумя палатками, что вел на перекресток, Рад с Майклом-Майком последовали за ним — открывшаяся глазу залитая светом улица была совершенно обычной бангкокской «роуд». Казалось, все происходило в некоей компьютерной игре, и они совершили переход с одного уровня на другой, попав в совершенно иной мир, ни в чем не похожий на тот, где были еще мгновение назад. Теперь, в довершение полного сходства с игрой, не хватало только вылететь из-за угла какому-нибудь монстру, порожденному свирепой фантазией компьютерного художника, и дохнуть
Однако никакой монстр ниоткуда не вылетел, они спокойно пересекли перекресток, и через две минуты уже сидели в тихом, самого пристойного вида ресторанчике, изучали меню, доставленное на стол — они еще толком не успели рассесться — тоненькой, как бамбук, похожей на подростка хорошенькой официанткой.
Спустя еще пять минут на столе уже была еда, и Рад с Майклом-Майком чокнулись заказанным американским бренди. «А вы же не пьете!» — возопил Майкл-Майк, когда на его вопрос при заказе, будет ли пить, Рад ответил согласием. «Пью, — отозвался Рад. — По желанию». «Ну вообще наш человек, — Майкл-Майк обрадовался компании. — Русский мустанг, точно! — Он намеревался заказать граммов триста, но, обретя собутыльника, решил взять целую бутылку. — Осилим, да?» «Осилим», — подтвердил Рад. Он чувствовал, что перед возвращением на Пат-понг некоторый разрыв между сознанием и реальностью не помешает.
Похожая на бамбуковую палочку резвая официантка стремительно подлетела к их столу, постояла над ним, высматривая какой-нибудь непорядок — вроде освободившейся, ставшей ненужной тарелки, — чтобы немедленно его устранить, непорядка не обнаружилось, и она, крутанувшись на каблучке, так же стремительно полетела обратно. Майкл-Майк, глядя ей вслед, вожделенно горел взглядом. Официантка и в самом деле была удивительно хорошенькая.
— А что, можно договориться с ней? — когда официантка исчезла, спросил Майкл-Майк, устремляя взгляд на Тони.
— Исключено. У нее другая работа. — Тони имел вид сдерживаемой победности. — Она не будет за деньги. Она согласится так. Но только если у нее никого нет, а вы будете за ней ухаживать и понравитесь ей. Правда, она будет считать, что вы собираетесь на ней жениться. Все тайские девушки глядят на мужчину, с которым спят, как на потенциального мужа.
— Еще не хватало! — Майкл-Майк посмотрел в направлении, в котором исчезла официантка, и возмущенно покрутил головой — словно бамбуковая палочка уже заявила на него свои права.
Тони безжалостно пожал плечами.
— Тогда, увы, у вас никаких шансов. Тайская девушка должна видеть, что вы готовы для нее на все. Вы, кстати, женаты, Майкл?
— Какое это имеет значение? — Майкл-Майк насторожился. Коньяк, готовый перелиться из рюмки в рот, замер недонесенным до губ.
— Да просто так, — небрежно отозвался Тони. — Вот я, например, свободен. И пока намерен оставаться свободным.
Рад вспомнил о четырех сестрах Тони, трое из которых были замужем за иностранцами, а одна, что была замужем за тайцем, недавно овдовела.
— В России холодно, Тони, — сказал он. — Зима
Тони смотрел на него, словно на духовидца. Дрон с Нелли рассказывали Раду о сестрах Тони по-русски, и он не знал, что Рад посвящен в его семейные обстоятельства.
— Почему вы мне говорите о России? — спросил он.
— Да просто так, — ответил ему Рад его же словами. — У нас в России есть поговорка, у кого что болит, тот о том иговорит.
Тень, набежавшая было на лицо Тони, исчезла.
— Да, Дрон поминал, у вас в России проблемы, — кивнул он.
— Проблемы? — взглянул на Рада Майкл-Майк. — В России у всех проблемы. Покажите мне в России человека, у которого нет проблем!
— Проблемы — это мы сами. — Тони, положив ложку, потыкал себя в грудь пальцем. — Я не люблю проблем. Я их избегаю.
Майкл-Майк отправил в себя приторможенный было по пути ко рту коньяк.
— Просветите, Тони, а как вы устраиваетесь с женщинами? — спросил он. — Ходите по борделям?
— В Таиланде нет борделей. — В голосе Тони прозвучало нечто похожее на гордость. — В Таиланде никого нельзя принудить спать за деньги.
— Но ведь спят?
— По своей воле. А я, раз вы спрашиваете, — интонация горделивости в голосе Тони усилилась, — никогда в жизни ни с одной за деньги не спал.
Рука Майкла-Майка с рюмкой так и застыла у рта.
— А как же вы? Если каждая девушка смотрит на вас как на потенциального мужа?
Тони вздохнул.
— Приходится притворяться. Хотя это и нехорошо. Наверное, мое поведение отразится на моей следующей жизни. — По лицу его пробежала улыбка лукавства. — Ну и потом совсем не обязательно только с тайскими девушками.
Он вовсе не краснел, говоря на подобные темы, как показалось Раду в машине по дороге из аэропорта, наоборот, ему, кажется, доставляло удовольствие говорить на них. Возможно, тогда в машине ему мешало то, что, кроме них с Дроном, рядом сидела еще и Нелли.
— И где же вы их берете, не тайских? — заинтересованно спросил Майкл-Майк.
— О! — с той же улыбкой лукавства проговорил Тони. — Я же работаю в спортивном клубе большого отеля. Там тайских почти и нет.
Рука Майкла-Майка с рюмкой ожила и, наклонив рюмку, влила жидкий огонь бренди в рот.
— Тони, — произнес Майкл-Майк, выдохнув воздух, — вы лихой мужик. Я понимаю, почему вы у Дрона.
— Да, мы с Дроном друзья, — бесстрастно отозвался Тони. Не понять — то ли гордясь этим, то ли просто констатируя факт.
Когда спустя минут сорок они поднялись из-за стола, Рад плыл. Это было то дивное состояние, когда и не трезв, но и не скажешь, что пьян, все слегка покачивается, предметы вокруг утратили резкость — словно находишься под водой. И будто действительно находишься под водой, медленно движутся руки, медленно переступают ноги, медленно фокусируется взгляд, и голова тоже думает медленно, с запозданием, как если приходится преодолевать сопротивление воды и мыслям.