Цвет любви – алый
Шрифт:
Поежилась от ощущения его силы. Мужчина среднего роста и непримечательной внешности всем своим видом изучал угрозу.
– На что согласна ради жизни, птичка?
Вот вроде спокойно сказал, равнодушно, а даже у бесчувственной Катарины внутри всё сжалось.
– Ради жизни мне можно только есть и спать, – тихо ответила женщина. – У меня инфаркт две недели назад был. Я под сильными препаратами.
Она протянула мужчине руку запястьем вверх. Землянин нахмурился, провел сканером, прочитал показатели и задумался.
– Похоже,
Катарина тоже так считала. У нее контракт не выполнен, сдохнуть рано. Нужно как минимум дождаться передачи Саманты отцу.
– А птичку зовут Катарина, – взглянул на сканер землянин. – Катюша, значит. Ладно. Меня можешь называть хозяин, усекла?
– Да, хозяин, – опустила глаза Катарина.
Хозяин так хозяин. Сразу не грохнул – значит, есть шанс выжить. Ради этого хоть господин президент назвать можно.
– Раздевайся.
Катарина поднялась и спокойно сняла с себя всю одежду, оставшись полностью обнаженной. В каюте было тепло, дискомфорта она не ощущала. Тело у нее нормальное, стандартное, шрамы она старалась убирать, особой волосатостью тела амадеек не отличаются, а что и было – давно убрано лазером. Повинуясь жесту "хозяина" повернулась боком, затем спиной.
– Красивая птичка, – похвалил землянин. – А насчет препаратов – это мы ещё посмотрим. Одевайся. Жить пока здесь будешь.
Катарина так же молча оделась и снова села возле стены. Землянин поглядел на нее странно и покачал головой. Проглядел еще раз данные на сканере.
– Ты вообще живая? Или андроид? Первый раз такую… послушную вижу.
– Я просто умная, – спокойно пояснила Катарина. – Вы меня сильнее. Сопротивление ни к чему хорошему не приведет. Тем более, про вашего приятеля на каждом уличном телекомме объявления были, с ним вообще спорить нельзя. Вдруг и вы такой же… хозяин.
Землянин внимательно вгляделся в её лицо, сверкнув красным огоньком в глазу.
– Ты что же, совсем не боишься?
– Боюсь, конечно, – сказала женщина. – Просто лекарства сильные. Если бы не они, я бы уже в истерике билась. Вы не волнуйтесь, еще пара недель, и доза уменьшится.
– Забавная птичка, – одобрил хозяин. – Пожалуй, пока не буду тебя ломать. Подожду немного – такие интересные мне ещё не попадались, не зря забрал. Сиди тихо. Еду закажи в автомате, спать можешь на кровати. Я пойду погляжу, что там происходит с остальными пленными.
Он ушел, а Катарина внимательно обследовала комнату на наличие камер. Датчик на браслете утверждал, что всё чисто. Попробовала взломать электронный замок, довольно быстро подобрала код. Хорошо. Пригодится. Заперла дверь, зашла в ванную, погляделась в зеркальную стену.
Что в ней такого особенного? Человек как человек. Не землянин, конечно – это земляне у нас эталоны красоты. Волосы светлые едва закрывают уши, глаза раскосые с вертикальными зрачками – это от волнения, скулы высокие, зубы
И надо же было случиться, что именно в этот момент корабль ощутимо тряхнуло и накренило! Женщина, не удержавшись на ногах, заскользила по гладкому полу и вписалась переносицей в раковину.
Корабль быстро выровнялся.
По губам потекло что-то теплое. Дотронулась рукой в удивлении, поднесла пальцы к глазам. Кровь. Красная. Нет, это слово не передает всё богатство оттенка крови. Алая, словно зерно граната на солнце. Алая!
Не веря себе, Катарина осторожно облизнула губы. Соленая с металлическим привкусом. Женщина стояла, вцепившись в раковину, с ужасом разглядывая окровавленное лицо.
Кровь.
Красная.
Теплая.
Соленая.
Она ощущает!
А это значит только одно: ее суженый рядом. От осознания этого факта Катарину сложило пополам: она уткнулась в колени и заскулила. Отчаяние тоже ощущалось превосходно, и нельзя сказать, что это ее порадовало. Неужели ее пара среди убийц?
5. Кто он?
Кэт с трудом заставила себя смыть с лица такую красивую, такую яркую кровь.
Легла в кровать поверх одеяла, свернулась клубочком. Если бы у нее была иголка, она бы периодически тыкала ей себе в палец, чтобы поглядеть, пойдет ли кровь снова, и будет ли она красной. Конечно, в этой каюте немало острых штук, но шарить по столам она опасалась.
Ощущения были странные – на грани сна и яви женщине казалось, что ее качает на волнах, хотя она и на море-то никогда не была. А ведь на Планте – условно обитаемой планете ее солнечной системы – есть океан. Только она никогда не летала на отдых. Ее это не интересовало.
Сейчас же Катарину штормило. Она буквально чувствовала надвигающуюся истерику. Чувствовала и пульсацию капсулы в плече. Женщина была уверена, что в этот момент ей в кровь впрыскивается убойная доза транквилизаторов.
Что же делать? Если ее пара – преступник, стоит ли вообще с ним связываться? Вчера она бы задумалась об этом варианте. Да, Кэт не испытывает стыда, страха или брезгливости, но она не убийца. И стать одной из них она не хочет. Как не хочет и быть рабыней страсти и похоти. Но и жить, зная, что ее пара существует, просто невозможно.
Умирать почти не больно.
Довезет Саманту и… Что "и"? Перерезать вены? Выйти в окно? Накачаться смертельной дозой наркотиков? Сложный выбор. Какая бы она ни была, она человек. А человек отличается от животного тем, что может выбирать. Кэт давно для себя решила, что выберет светлую сторону.
Наконец транквилизаторы сделали свое дело, и женщина провалилась в сон без сновидений. Проснулась она в одиночестве, но на смятой постели. Возможно, землянин пытался ее разбудить, а возможно и нет.