Цвет
Шрифт:
— Откуда у тебя эти фотографии? — напряженным голосом спросил Илья. — Ты что, снимала, когда гибли фейны, и ничего не делала?
— Это автоматическая съемка со спасательного катера, — холодно объяснила Шандар
Илья обмяк.
— Извини, — буркнул он. — Тяжело вспоминать.
— Возьмешь их с собой? Покажешь там. Пусть им будет плохо.
— Возьму, конечно. Что бы я без тебя делал? — Илья грустно улыбнулся. — Только, боюсь, плохо им не будет никогда. Они же функции, а не люди. Живыми людьми они, если и бывают, то дома, в кругу семьи. А на работе про это
— Так в чем твой план? — Шандар вернулась к привычному, чуть покровительственному тону.
— Получить средства и начать восстанавливать биосферу Фейна, временно переселив аборигенов куда-нибудь. Например, на Брисс.
Зель оценивающе посмотрела на Илью и задумчиво сказала:
— Лети. Может, у тебя и получится.
— Приятная неожиданность, — сказал Илья.
Он нагло врал. Ему не было приятно увидеть Рустама в кресле председателя Совета. Как он вообще попал туда?
Рустам улыбнулся, как полагается на официальных приемах с главами независимых миров — гордыми, но слабыми.
— Кого ты представляешь?
— Сейчас — никого. Но, как ты понимаешь, всё может измениться за пару минут. В зависимости от твоих ответов. И, может, объяснишь метаморфозу? Что ты сам делаешь здесь?
Рустам слегка поморщился, недовольный, что с ним разговаривают, явно игнорируя протокол ведения встреч. Но с Ильей пока надо было считаться. Это меньшее зло. Даже не зло, а так — неприятность. Досадная помеха, сломанным ногтем задевающая за рукав пиджака.
— Мы всё же пришли к власти. А я оказался самым умным, чтобы занять это место. Видимо, теперь тебе есть о чем со мной поговорить?
— Не с тобой лично, как ты понимаешь. Впрочем, перейду к делу. Посмотри на эти снимки. Сразу же заявляю — это реальность.
Илья достал пачку снимков и передал председателю Совета.
Тот начал лениво перебирать карточки, перекладывая верхнюю в низ пачки. Всё медленнее и медленнее… Пока не остановился на кадрах с гибелью фейнского мальчика.
— Впечатляет. Так что же ты хочешь?
— Полного прекращения работы с шандар, ликвидации всех исследовательских групп, связанных с хланом, принятия мер по недопущению возобновления работ в этой области…
— …Прекращения космических полетов и вневременной связи, — подхватил Рустам.
— Вам хватит запасов хлана еще надолго. Только не будет уже возможности делать так, — Илья показал на снимки.
— Это сделали не мы. Гессы, — примирительно и слегка скучающе ответил председатель.
— А кто сделал их такими?
— Не передергивай. Это дела минувших дней, про которые все уже забыли.
— Предлагаешь напомнить?
Рустам не ответил. Илья продолжил после выдержанной паузы:
— И еще. Нужно постановление правительства о ситуации на Фейне и мерах по восстановлению планеты. Официально, так сказать.
Председатель прислушивался к словам, которые многочисленные советники вливали ему в уши через связь-клипсу. Скорей всего, они противоречили друг другу, и Рустам недовольно морщился, видя такой разброд среди подчиненных. После принятия решения
Так продолжалось недолго. Рустам выбрал наиболее приемлемое предложение и тут же высказал его Илье:
— Мы сделаем, что ты просишь. При одном условии.
— Как же без них. Я всё ждал, когда ты начнешь их ставить.
— Это деловой разговор, — напомнил Рустам. — Ты покупаешь одни услуги, продаешь другие. Нам нужно твое участие в некоторых делах.
— А если нет?
— Не будет помощи, — совершенно нейтрально сказал Рустам, будто только что не рассматривал на снимках пустынных пейзажей и умирающих людей.
— Договорились, — вдруг сказал Илья, и Рустам изумился, широко раскрыв узкие глаза и нелепо моргая. — Нам ничего от вас не надо. Мы купим услуги. У тех, кто их продаст. Правительство потеряет на этом больше, чем мы.
Илья встал, прощаясь.
— Для себя лично ничего не желаешь? — напоследок спросил Рустам.
— Вот это всё было для меня. И для людей. Думаешь, мне нужно что-нибудь особенное? Хотя да. Почетный знак на шею: «Спасителю человечества» усыпанный бриллиантами меня вполне устроит, — Илья хихикнул. Он откровенно издевался.
Но Рустам не поддался на провокацию. Должность не позволяла. Привстал, величественно наклонил голову и разомкнул кодовый замок на двери.
То, что председатель ничего не дал — значило мало. Запрос на восстановление биосферы и хозяйственных ресурсов Илья отправил еще перед поездкой. А в Содружестве любая планета могла рассчитывать на безвозмездную помощь, если аккуратно выплачивала соответствующий налог. Бороться с собственной системой судопроизводства Рустам не мог. Штраф за невыполнение обязательств составлял двукратную величину спорной суммы. Единственный способ ничего не дать — признать независимость Фейна и выгнать его из Содружества. Впрочем, мизерность теряемой суммы говорила о том, что лучше заплатить мало, чем потерять много. А лицо? Политик не заметит плевка в глаза, если ему это выгодно.
После обязательного визита к председателю Совета Илья намеревался отправиться в страховые организации. Это прошло без проблем. С ним учтиво разговаривали, всё подтверждали, ни в чем не отказывали — что полагалось по договору. Но время начала выплат отодвигалось и отодвигалось по мере уточнения каждого пункта договора. Илья аж взмок, пробиваясь сквозь юридические хитросплетения.
На Петерсит надо было послать специалиста, но на Фейне такого не отыскалось, а нанимать со стороны Илья не хотел: лекарство могло оказаться страшнее болезни. Конечно, в дороге он кое-что почитал, вник в общую суть, но на практике этого оказалось безумно мало. Впору идти в университет и учиться там пять лет. Жаль, что для Фейна нет ни одного года. Если помощь незамедлительно не придет, они могут потерять и остатки биосферы, и разумных, да и саму планету.