Цвет
Шрифт:
Мы на секунду останавливаемся, и Ло-вэй открывает дверь в домик.
— Зайдешь? — легко спрашивает она. — Предков дома нет…
— Ага, — сиплю я. Это всё пыль — в горле пересохло. Я набираюсь наглости. — Водички бы выпить…
Ли хмыкает, улыбается и впускает меня в дом. Я осторожно захожу, оглядываясь.
— Не боись! — фыркает Ли. — Никто не укусит!
Не укусит. Ну, наверно. Я ей верю. Ведь это — Ли Ло-вэй! Она не может говорить неправду.
— Ай! — я вздрагиваю и
Ли хохочет. «Это ж — цвирра», — сквозь смех выговаривает она. Тогда и я облегченно смеюсь. Кидаю сумки, куда Ли мне показывает, и отправляюсь вслед за ней на кухню. Я внимательно смотрю, как она мне наливает эту воду, которая булькает в прозрачном стакане тонкого стекла, как подает мне стакан, как я беру его, случайно соприкасаясь с Ли пальцами, и чуть не роняю от неожиданности.
Нужно владеть собой. Еще не хватает побить в гостях посуду и облить хозяйку.
— Ты пока попей, я сейчас, — быстро говорит Ли и убегает в комнату.
Я жду. Наверно хочет приодеться. Или, там, украситься. Девчонки — они все такие.
— Ну, как? — спрашивает она, появляясь.
У Ло-вэй на шее висит светло-зеленый ограненный камушек на серебряной цепочке. Большой камень, качественно обработанный.
— Красивый берилл, — брякаю я.
— Дурак, это — изумруд, — окатывает меня презрением Ли и хвастается. — Чжан подарил.
— Да нет, это точно — он, — продолжаю настаивать я. — Изумруд же тоже берилл, только определенного цвета — темно-зеленого. А у тебя — светлого.
— Ах, какой он умный! — зло возмущается Ли. — Если Чжан сказал, что изумруд, значит изумруд! Чжан всякую гадость мне не будет дарить! Давай, вали отсюда! Знаток, тоже мне…
Она распахивает дверь и показывает пальцем на выход.
А ведь сам виноват. Никто не тянул меня за язык, не просил рассказывать правду о камне. Ведь она и позвала меня для того, чтобы я восхищался, как знаток. А я разрушил все ее надежды.
Я выхожу на крыльцо домика Ли, смотрю в это тусклое небо, второй день моросящее мокрым гнусным дождиком, и понимаю, что так будет всегда. Я всегда буду всё портить. Всегда буду говорить ненужные глупости.
Неудачник…
Иголочки застыли и взгляд сфокусировался на них.
Интересная игрушка. Пережить еще раз счастливый момент, который случился давным-давно. Вспомнить его, прочувствовать. На это можно поймать любого.
Не меня.
Оказывается, я никогда не был счастлив. А то, что сначала казалось счастьем, тотчас сменялось чем-то другим. Всегда. Даже как-то грустно.
Я отодвинул игольчатый предмет в сторону, уперся руками в прилавок и выжидающе уставился на торговца.
— Не берешь?
—
— Ты сильный, — оценивающе сказал торговец. — Что дает тебе силу?
— Не знаю, — отрезал я. У меня не было желания разговаривать об этом.
— Хочешь что-нибудь другое? — торговец обвел рукой помещение лавки.
— Ты продаешь счастье? — усмехнулся я.
— Некоторые вещи вполне могут сделать человека счастливым…
— Если он любит эти вещи, — перебил я. — Ты думаешь, что-то может стать мне настолько нужным?
Торговец внимательно посмотрел на меня.
— Есть такая вещь. Доска для игры. Найдешь ее — будешь играть. Только выиграть на ней невозможно.
— Зачем тогда играть? — скривился я.
— Сыграешь — поймешь, — таинственно ответил торговец.
Ну, его! Нечего тут больше делать. Я невежливо повернулся спиной к торговцу и вышел в душный вечер.
Шандар приподняла голову и недовольно сказала:
— Долго прохлаждался. Я Лену домой отправила, нечего ей тут париться.
— Хорошо.
— Что там было? — Шандар не отставала.
— Ничего не было. Разговаривали.
— Тебе виднее. Хоть бы о безопасности подумал.
Я вздохнул и нехотя сказал:
— Он долго уговаривал меня купить одну штуку, а я отказывался. Потом про счастье поговорили.
Зель не поверила, но свое мнение высказывать не стала. Проще не спорить со мной, а делать по-своему. Не спрашивая о моих планах, она направилась в обратный путь.
Я остановил ее:
— Мы пойдем другой дорогой.
— Это не нужно. Нет опасности, — возразила Шандар.
— Сейчас нет. Но может и появиться.
Зель скривилась, но спорить не стала. Я даже представил, как она думает: «Что с дурака взять, всё равно ничего не поймет…»
Нет, опасности не было. Двое для зель — пустое место. Даже с оружием в руках. И если бы их действия хоть чем-то напоминали нападение, Шандар уложила бы их за три секунды.
Они решили быть оригинальными.
Не доходя до нас пяти шагов, отбросили плазменники в сторону и вывернули карманы, продемонстрировав их пустоту. Один снял рюкзак и вытряхнул из него в руки другому тот самый предмет, который я отказался взять в лавке. Мужик с небольшим поклоном протянул мне игольчатую штуку и сказал:
— Тебе. Сказали отдать. Бери, бери, у нас еще куча дел.
Я растерянно протянул руки, и он всунул мне тяжелую и неудобную вещь, которую я раньше совсем не собирался брать. Уверившись, что она у меня в руках, мужики повернулись и побежали со всей возможной скоростью, на какую были способны. Наверно, иначе не успевали заняться неотложными делами.