Цвет
Шрифт:
— Куда хочешь, красавица. Хочешь — тут оставайся, хочешь — домой лети. А хочешь… — Рустам не договорил.
Он вдруг стал серьезным и немного грустным — вся его напускная веселость пропала. Лена внимательно посмотрела в лицо Рустаму. Маска, а не лицо. Ничего не читалось в нем. Карие глаза только впитывали, ничего не отражая. Узкие губы, бледные на загорелом лице, были плотно сжаты. Широкие брови, черные волосы, косой шрам на лбу. Что Рустам хочет от нее?
— Что хочешь ты? — спросила Лена с вызовом.
— Полетим на Петерсит. Вместе…
И в первый раз Лена увидела,
4. Сиба. Шандар
— Вставай, соня! — над ухом хихикнули. — На работу опоздаешь.
Зель что-то промычала, отмахнулась и перевернулась на живот: открытие глаз после сна при свидетелях было чревато как минимум расспросами. Третье внутреннее веко, выглядевшее как серая непрозрачная пленка, надежно прикрывало глазное яблоко, когда зель спала или плавала в открытой воде.
Взгляни Шандар такими глазами на человека, тот наверняка испугался бы до смерти. Надо немного подождать, и пленка отойдет к внутренним углам глаз. Ушла. Можно подыматься.
Шандар рывком села на постели, и Аля ойкнула, отдергивая руку от плеча зель.
— Не спишь? Вот и хорошо, — девушка улыбнулась. — Будешь завтракать? Я и на тебя приготовила. У нас работа у всех в одно время начинается — но с этим здесь не строго. Говорят, кто-то и позже приходит, и раньше уходит. Да я думаю, что такие люди только других подводят. Девочки, вон, уже ушли. Я задержалась, потому что дежурная. Дай, думаю, тебя разбужу — ты же новенькая, не знаешь ничего. Правильно разбудила?
— Спасибо, Аля. Ты иди, я тут разберусь.
— Ага, — кивнула Аля. — Ты сначала в администраторскую зайди, а там уж куда направят. Пока! До вечера!
Девушка чуть подпрыгнула, повернулась, выскочила из домика и хлопнула дверью. Даже из помещения было слышно, как она бежит, плюхая подошвами по грязи, напевает какую-то песенку, громко здоровается со всеми встречными и начинает их расспрашивать о всяких пустяках.
Жаль, что не все люди такие. Душевные.
Шандар мысленно вернулась к Лене и Илье, что она запретила себе делать. Бессмысленно о них думать. Неизвестно где они очутились — ведь сам фактор перемещения не поддавался анализу. Не может материальное тело перемещаться в пространстве само собой за бесконечно малые промежутки времени. И не только само. Никакое устройство не может так делать. Помнится, Илья рассказывал об отце друга детства, который изобретал такую машину, а создал машину времени.
Прагматичный разум зель отказывался верить в то, что она прочувствовала на себе. И даже если вспомнить — что предшествовало перемещению на Сибу? Все радовались, дарили подарки, а потом ворвались силы усмирения. Шандар даже не успела адекватно среагировать — броситься и прикрыть Илью, как в тот же миг всё окружение исчезло. И зель оказалась в болоте на планете Сиба.
Почему именно здесь? Казалось, ответь на этот вопрос, и всё разрешится к всеобщей радости. Но Шандар знала, что это не так. Происшедшее не поддавалось логическому анализу. Следовательно, нужно просто принять данность как есть, чтобы не загнать себя в логическую ловушку. Забыть о прошлом. Жить
Первая из насущных проблем — устроиться на работе. И ничего ей не сможет помешать. Ни крики пернатых ящериц, ни гул и дребезжание тяжелой техники, ни люди, каждый раз здоровающиеся с ней, когда проходили мимо. Отвлекающих факторов много, но им нет места в жизненной системе зель.
Шандар легко отыскала административный блок по суете около него, предъявила электронному секретарю учетную карточку, и тот отправил ее на второй этаж — на ее рабочее место. Находилось оно перед дверью в кабинет Слободы: стол, кресло анатомической формы, стандартный терминал с вирт-экраном. Перегородочки, отделяющей место работы зель от коридора, не было. Но ее это не смутило: Шандар могла работать в любых условиях, показавшихся бы человеку дискомфортными.
Любая работа начинается с ознакомления с должностными обязанностями. По крайней мере, так принято у людей. Зель включила терминал, набрала запрос и тут же получила отрицательный ответ. Должности, на которую ее взяли, в штатном расписании не существовало. Тогда Шандар просмотрела общий список вакансий, чтобы понять — на какую работу ее всё-таки взяли.
Из всего списка наиболее подошли «заместитель по хозяйственным вопросам» и «секретарь директора». Хрень какая-то, как говорил Илья.
Из-за спины раздался голос Слободы:
— Ты это не читай. Здесь одно пишут, а мне совсем другое нужно. Не думай, я тебя не бездельничать взял. Мне сторонний взгляд нужен, — директор обогнул кресло Шандар и примостился на углу стола, глядя на нее сверху вниз. — Если ты о зарплате — не обижу. Только здесь ее всё равно некуда тратить. А в отпуск мы все не скоро выберемся…
Слобода не очень весело хмыкнул.
— Так чем мне заняться? — спросила зель.
— Площадку видела? — Слобода словно не заметил ее вопроса.
— Завод ставить будете?
— Да… уже, что ли, говорила с кем-нибудь?
— Не нужно, чтобы понимать.
— Хм. И что там, по-твоему, будут производить? — хитро прищурился Слобода.
— Не знаю, — призналась Шандар. — Но логичнее всего — местный белок во что-нибудь съедобное перерабатывать.
— Да, с пищей всегда проблема на новом месте… На запасы рассчитывать нельзя, на доставку — тем более. Как считаешь — правильно место выбрали?
— Зависит от объема биомассы в данной точке, системах очистки исходного материала, наличия катализаторов и биодобавок. Био-исследования проводились с местными видами?
— Разумеется, — Слобода уже думал о чем-то своем. — Возьми материалы в той папке, подготовь сообщение о целесообразности места. Хочу получить независимое мнение. Только чтобы правда была!
Шандар кивнула и приступила к работе.
Конечно, она воин. Но только дурак может подумать, что воину, кроме умения сражаться и убивать, ничего больше не нужно. С тех пор, как на Зельде сел корабль с Земли, зель досконально изучили большинство человеческих умений. Сами земляне помогли в этом. Зель понимали, что выживут среди людей, только если будут хоть в чем-то превосходить человечество, стремительно расширяющее границу влияния.