Цвет

Васильев Сергей Викторович

— Кому какое дело?! Я на ней жить буду! Да и не только я. Мы все будем, кто высадились. Независимость сама по себе хорошая штука.

— И тебе лично она зачем? — поддела Вика.

— Да вы все ничего не понимаете! Уперлись носом в свою работу, а что дальше — и не видите ничего. Откройте глаза! Оглянитесь! Вы на кого работаете? На дядю! Который черт те где обретается и ждет не дождется, когда можно будет вашими руками жар загребать.

Шандар внутренне поморщилась. Как непохожи были сегодняшние Алины речи на ее всегдашнюю болтовню.

Наверняка — не сама она такое выдумала. Кто-то внушил ей правильность таких мыслей. Надо Шамиля прощупать. Выйти на руководителя. Неужели, заговор зреет? Не к добру это.

— Ну, получите независимость, — сказала Шандар, — и что дальше?

Все три девушки повернулись к зель, донельзя удивленные ее вступлением в разговор.

— Дальше? — задумалась Аля. — Дальше я не знаю. Наверно, на себя работать станем.

— Ничему история людей не учит… — глубокомысленно сказала Шандар. — Прежде, чем такие заявления делать, посмотрели бы, что в итоге получалось.

Таня автоматически нажала на кнопку подсоединения к общему информаторию и тут же получила в ответ уже привычную за последние дни надпись: «Отказано в доступе».

— Что за черт! — в сердцах ругнулась она. — Никто так и не признался в том, что связь порушил.

— Я разберусь, — пообещала Шандар. — У меня есть возможность.

— Да уж, пожалуйста! Будем крайне благодарны! — Таня говорила обвиняющим тоном, словно это Шандар была виновата в отключении связи.

Ну что с людей взять? Тех, кто хочет помочь, в основном и обвиняют во всех напастях.

5. Сиба

Выйти на закрытые файлы для Шандар не составило труда. Больше труда потребовалось для вскрытия личного пароля Слободы. Но, получив его, зель смогла свободно узнать сведения, не предназначенные для всеобщего обозрения.

Ничего из ряда вон там не содержалось: личная переписка с неизвестной женщиной, перечень денежных сумм, то ли полученных, то ли выплаченных Слободой, какие-то незначительные тексты. Всё это не стоило того труда, который затратил Слобода, чтобы затруднить доступ к информации. Следовательно, есть второй слой, который надо расшифровать. Причем, желаемая информация может содержаться внутри любого файла.

Шандар плюнула и выключила терминал, жестко сбросив все программы. Придется разговаривать с людьми. Это ничуть не проще, потому что у большинства есть, что скрывать. По крайней мере, они так думают. На самом же деле их тайны, по большей части, весьма незначительная мелочь и не представляют никакого интереса для постороннего. Только для людей, больных любопытством.

С другой стороны, если зреет разветвленный заговор, вплоть до низших звеньев, невозможно всё держать в памяти. Нужны записи, пусть и шифрованные. Или воспользоваться способностями человека с феноменальной памятью. Есть такие среди колонистов?

Пришлось лезть в личные дела — вскрывать защиту и читать всякую ерунду о детских годах

и сексуальных предпочтениях людей, которые ее окружают.

Только один человек удовлетворял искомым требованиям — Зурабов Арслан Хаметович. Он работал начальником мехколонны и был в приятельских отношениях со Слободой, что сразу насторожило Шандар: более непохожих друг на друга людей трудно было встретить.

Но это не более чем домыслы. Фактов нет, и дать их могут только сами участники предполагаемого заговора. Не будешь же подходить к ним и спрашивать: «Вы тут заговор не устраиваете?»

Следовательно, надо ждать. Войти в доверие Слободе, тому же Зурабову, потакать их желаниям и ловить момент, когда они раскроются. Она всегда сумеет вовремя отмежеваться от сепаратистов. К тому же, имея полные данные о планах заговорщиков, легче с ними справиться.

С другой стороны, если стать незаменимой, это может потом аукнуться, как говорят люди. Придется делать вещи, за которые потом никто спасибо не скажет. А постараются удавить втихомолку. Тонкая грань.

В этом и должна состоять ее основная линия поведения — чтобы полностью не перейти на сторону заговорщиков. Сделать себе возможным отступление. Ругать-то ее будут, как же без этого. Но действия можно будет преподнести, как вынужденные, сделанные по приказу Слободы.

Но кое-кого нужно предупредить уже сейчас.

Шандар выглянула в окно. Что ж, ей везет. Сейчас поговорим.

Сунув ноги в высокие непромокаемые и незагрязняемые сапоги, Шандар сбежала с лестницы и нерешительно тронула человека за рукав. Тот заинтересованно обернулся на ходу.

— Ведь это вы начальник колонии? — обратилась к нему зель.

Мужчина на секунду остановился, удивленный вопросом. Надо же, нашелся колонист, не знающий главного человека в поселении.

— Да, это я. Антон Петрович Михайлов. У вас ко мне вопросы?

— Мне нужен доступ к информаторию, — Шандар сразу перешла к делу.

Антон Петрович изучающе посмотрел на зель.

— Мне — тоже.

— А вам зачем? — невежливо удивилась Шандар.

— Сказать по правде, это мое личное дело, — усмехнулся Михайлов, — но, к сожалению, доступ невозможен.

— Вы запрещаете?

— Я очень редко что-либо запрещаю. А информаторий — весьма полезная штука, — начальник слегка замялся и слегка понизил голос. — Дело в том, что он сломался.

— Так не бывает, — не поверила зель.

— Я тоже так думал. Раньше. Оказалось, что бывает. Техники говорят — отсутствует связь.

— Вся?

Михайлов не ответил.

Шандар прекрасно понимала, что может означать для колонии отсутствие мгновенной связи. Не будет никакой помощи в случае возможной катастрофы. Возможен срыв доставки необходимых материалов и припасов. Невозможна нормальная работа реперной станции. Вместе с тем, для желающих самостоятельности — море возможностей. Главное — суметь ими воспользоваться и успеть сделать это.