Цвет
Шрифт:
Переход от света к тьме заставил меня протирать заслезившиеся глаза, а тирби-тиль выбрала этот момент, чтобы вновь появиться. Она кружилась возле стены в том месте, куда падал солнечный луч. Внимание привлекала, не иначе.
Я вгляделся. Луч перемещался, и световое пятно — вслед за ним, оживляя картину, показывая одну сценку за другой. Наверно, за этим был какой-то смысл, но я не мог его уловить. Словно прокручивали документальное кино из жизни муравьев, задом наперед и кусками. Невозможность найти исходную точку, какую-то зацепку,
Ни одно изображения не напоминало хоть что-то знакомое. От безуспешных усилий что-нибудь расшифровать заболела голова, и меня затошнило. Я закрыл глаза, попятился, нащупал щель, через которую попал в пещеру, и судорожными рывками вытащил себя наружу.
Здесь уже можно было отдышаться и прийти в себя. И проанализировать: с чем же таким я столкнулся? Зачем тирби-тиль завлекла меня туда? Что я видел? Будет ли автоматическая запись совпадать с личным впечатлением?
Надо было возвращаться в поселок. Вот только немного посидеть, привалившись спиной к теплому фиолетовому камню, и дождаться тирби-тиль. Мне полегчает — она непременно вернется.
8. Сиба
Я не успел поделиться впечатлениями о своей поездке, как Шандар огорошила меня:
— К нам прилетает эмиссар с Земли.
— Зачем? — растерянно спросил я.
— Не сказал, — язвительно выговорила Шандар. — Прилетит — узнаем.
— Откуда узнала?
— Письмо прислали. Служебное. Для координации действий и подтверждения декларации. Туфта какая-то.
Где она таких словечек набралась? Меня всегда поражало, что зель могут говорить на чужом языке, взяв несколько уроков у его носителя. Но употреблять жаргонные словечки, смысла которых часто не понимали и сами учителя, правильно и к месту — это был высший класс.
— Ты ни-че-го не понимаешь в языках! — восклицала Шандар, смеясь. — Мы устроены по-другому.
— Да уж, куда нам, человекам… — хмурился я.
Шандар подкинула лезвие, поймала его над столом и, недовольная собой, сказала:
— Боюсь, неспроста он летит.
— Что он может сказать?
— Ты в курсе, что земляне обнаружат Зельде и высадятся на нее только в двадцатом году?
— То есть ты — нечто неизвестное? Раритет… — я улыбнулся.
— Илья, не придуривайся. Это очень неприятно. Я не помню досконально, как проходила высадка. Но в чем-то было ее отличие от других подобных.
— Ну и что?
— А если это мое присутствие в неположенном месте в неположенное время изменит ситуацию? Что, если всё пойдет не так?
— Сначала надо узнать — с чем он прибыл, а потом принимать решения, — на мой взгляд, рассудительно сказал я.
— Брось! Надо проработать все варианты, чтобы в нужный момент применить оптимальный.
— Ты всегда так делаешь?
— Всегда.
Спорить с Шандар бессмысленно. Она всё равно поступала так, как решила. Причем, поступала правильно. Каждый раз — правильно.
Но я знал, что жесткая схема не всегда срабатывала. Малейший нюанс, дающий в конечном итоге критическое различие, и наработки окажутся бессмысленными. Непредсказуемость — отличительная черта людей, и мы могли бы этим гордиться, если бы она всегда нам помогала. Обычно отклонение от заданного пути приводит к плачевным результатам. В тысяче раз. Но в тысяча первом она приводит к озарению и прорыву.
Всё это не касалось других разумных. Я не понимал — как они вообще достигли существующего технического уровня. Постепенно накапливая информацию? Суммируя результаты бесконечных опытов, лишь чуть-чуть отличающихся один от другого начальными параметрами? Вероятно, у них было больше времени и возможностей для развития. Благоприятные условия проживания, минимум конфликтов, стабильность. И четкая цель — чего они хотят достигнуть. Без цели — нет цивилизации. Застывшее — умирает. Тривиальные понятия.
Я постарался говорить медленно и внятно:
— Если колония преобразовалась в заповедник, как ты говоришь, то должно быть официальное подтверждение этому. Бумага. И она вам нужна. Сменяющиеся правительства иногда склонны забывать о некоторых событиях, которые шли вразрез с их новой политикой.
Шандар поморщилась.
— Ты можешь быть прав, и это лишь формальный визит, который нам нужен больше, чем Земле. Но у него могут быть несколько целей…
— …С ними разберешься потом, когда он о них заявит. В любом случае мы должны узнать его пожелания. Ты же не оставишь людей один на один с неизвестной опасностью, с которой они не в состоянии справиться?
— Теперь сумеют… Да и сама разберусь. Куда я денусь-то?
— На Норан.
— Куда?? И каким образом?
Тогда я и сказал:
— Я знаю, как убраться с планеты. Тирби-тиль.
— Что?
— Каждый раз это была она.
— Загадочный ты мой! — зель покачала головой. — У кого только набрался?
— Да у тебя же! — как о чем-то очевидном сказал я, поднимая глаза к потолку.
— С эмиссаром куча проблем… Растолкуй попроще, а? — с просительными интонациями, но приказным тоном сказала Шандар.
— Помнишь первый случай? Помнишь, конечно. Нападение сил усмирения. В тот момент я был счастлив и очень не хотел, чтобы хоть что-то помешало мне. И ничего, кроме твоего кинжала и тирби-тиль, у меня в тот момент не было. Во втором случае, на Земле, я опять захотел быть в другом месте — чтобы найти тебя, и дотронулся до тирби-тиль. И третий случай — сегодня. Я был в горах, и опять это мелкое летающее создание привело меня к чему-то странному, что я не смог отождествить. И потом, на картине рядом с Властителем — опять она. У меня есть идея, что все предметы, связанные со временем, создали нораны, и что путешествовали они с помощью тирби-тиль.