Цвет

Васильев Сергей Викторович

— В твоем случае — возможно. А в моем? — задумчиво сказала Шандар.

— У тебя — вариации. Как, например, и у меня — на Бриссе.

— А что на Бриссе? — не поняла Шандар.

— Да ты не помнишь. Там ильмек демонстрировал фокусы со мной и с близким прошлым, которое я несколько менял в процессе демонстрации.

— Не соскучишься с тобой, — зель потерла лоб, — надеюсь, ничего такого ты не поменял.

— Надейся! — ободрил я ее.

— И всё равно не понимаю — что ты предлагаешь.

Как же женщины

зачастую плохо понимают то, что им пытается на пальцах растолковать мужчина! Видимо, раз уверившись, что мужчина ничего путного не скажет, они в другой раз просто не слушают, что им говорят, или не вдумываются в смысл.

Я, делая паузы между каждым словом, произнес:

— Если нам будет грозить опасность, мы возьмем тирби-тиль в руки и очень сильно захотим оказаться на родной планете норанов. Ясно?

— Да о другом я! С эмиссаром что делать?!

А Шандар как понять? Говорили об одном, а она на другое перескакивает. Что ж, и по этому вопросу я могу высказаться:

— Совет хочешь? Срочно передавай управление. Кому угодно. Потому что когда этот эмиссар будет здесь, нам, вполне возможно, придется резво убегать, не успев как следует собраться.

Шандар поджала губки.

— Какой ты занудный, Илья, когда правильно говоришь. Придется слушаться советника по межпланетным делам. Зачем только я тебя на эту должность назначила? Прямо угадала.

— Но до его прилета у нас еще есть время, чтобы собрать кое-какие вещички. Ты же не будешь возражать против некоторого комфорта во время путешествия?

Шандар покачала головой.

— Разбаловался. Комфорт ему подавай. Раньше, когда во времени прыгал, ни о чем таком и не думал.

— Поумнел. Не всё ж дураком оставаться.

— Не прикидывайся. Иди уж лучше приготовлениями занимайся. Через два дня эмиссар здесь будет.

Эмиссар имел должность посла и вел себя соответственно. Выйдя на орбиту вокруг Сибы, он назвался, предъявил полномочия и весьма учтиво предупредил, когда ожидается посадка.

Предполагалось, что управляющий орган планеты достойно встретит представителя Земли. Шандар заранее ознакомилась с регламентом подобных встреч. Над каждым пунктом она либо хихикала, либо плевалась. Потом отбросила распечатку и пожелала составителям не появляться на свет столь изощренным способом, как они это, наверняка, проделали.

Но встречать было надо, хочешь — не хочешь. Так что читать пришлось мне и вслед за Шандар плеваться. Я уже не хихикал, хотя половина требуемого звучала абсурдно в наших условиях.

Челнок сел на космодром, который мы едва успели привести в порядок к прилету высокого гостя. Работу свою он начал еще не выходя из корабля.

Первым делом он испросил приватной аудиенции у главы колонии, назначив точный час встречи. Указал, в апартаментах какого класса он может поселиться.

Разумеется, класса «люкс». Конечно, он не спросил, удобно ли Шандар встречаться с ним в это время и есть ли на Сибе то, что он понимает под «люксом». После чего вышел из корабля.

Он явно ожидал, что к трапу подадут роскошный лимузин, положенный ему по рангу. По крайней мере, одет он был, как на официальный прием у главы правительства: в серый сюртук с черными лацканами, скроенный настолько удачно, что скрывал излишнюю полноту, и черные брюки из немнущейся материи с острыми стрелками. На ногах у него красовались блестящие ботинки на тончайшей подошве.

Виталик, разбрызгивая воду, подогнал к трапу вездеход и даже застеснялся, когда понял, насколько чужеродны представитель Земли и транспортное средство, на котором ему предстоит ехать.

Высунувшись из люка водителя, Виталий хрипло сказал:

— Климат у нас такой. Вода кругом. Так что только на этом ехать можно. Залезайте. Довезем по лучшему разряду.

Посол не смутился. Видно, ему приходилось бывать и не в таких переделках. Он ухватился за скобу на борту вездехода и ловко влез внутрь, даже не задев грязный край люка.

Ехать надо было совсем недалеко — для посла недалеко от космодрома освободили домик на двух человек, наскоро подновили, хорошенько убрались и расставили мебель еще первого директора — тяжелую, неудобную, но представительную.

Виталий старался не дергать вездеход, хотя посол сидел в пассажирском кресле, как влитой, и вряд ли пошевелился, даже если б машина опрокинулась набок. Лихо подкатив к домику, Виталий зачем-то открыл все люки и сделал широкий жест, дескать, прошу к нашему шалашу.

Скорей всего, строение послу казалось именно шалашом, потому что каменное выражение на его лице стало жестче.

«Не угодили», — подумал я. Нас, встречающих эмиссара, было десять человек. Шандар решила пока не светиться перед ним, предоставив мне и начальникам лабораторий самим обхаживать незваного гостя.

Внутри домика всё же было приятнее: я наскоро просмотрел в информатории, как сейчас принято обустраивать и украшать жилища, и в меру сил попытался сотворить нечто похожее. Получился техно-модерн с элементами колониального стиля. Эклектика, но послу понравилось. Он даже кивнул своим мыслям.

Специально для него подготовили книгу почетных посетителей, где он расписался и даже расшифровал свой иероглиф: Кейн Лаушер.

После чего он соблаговолил сказать нам несколько слов:

— Намеченные мероприятия пройдут в договоренное время. Надеюсь, итоги встречи удовлетворят обе стороны.

Мы уверенно поклонились друг другу, и наша делегация выкатилась из домика посла.

— Ну, ребята, он вам и покажет… — сказал Виталий, по-простецки расположившись на вездеходе и чему-то радуясь.