Цыганок
Шрифт:
– Найду, чего там.
– Не приведи за собой шпика.
– Не маленький.
– Зайдешь в мастерскую и скажешь: "Добрый день. Не продаете ли вы мальчуковый пиджак?" Ответ: "Есть, но для тебя великоват. Если хочешь, можешь примерить".
– Запомнил. Что дальше?
– Спросишь Неуловимого. Расскажешь ему все, что говорил мне. От меня передай следующее. Недалеко от железнодорожной станции поселился в особняке важный немецкий чиновник. Из Берлина. Неуловимый об этом знает. Скажи ему, что сейчас уже можно попробовать. Так и скажи: "Можно
– Конечно.
– Пока что все. Завтра встретимся у ворот Смоленского рынка. Салют, герцог! Мавр сделал свое дело, мавр должен уходить...
Ваня медленно повернулся и, не спеша, зашагал по тротуару. Мимо протопали два подвыпивших унтера. Громко хохотали, хлопали друг друга по плечам. Их пьяные голоса долго разносились по пустой улице.
Грохоча по мостовой, прошли два бронетранспортера. Возле комендатуры они остановились. Водители вылезли наверх. Из комендатуры к бронетранспортерам сыпанули солдаты: начали садиться. На ходу застегивая черный блестящий плащ, вышел офицер. Едва только он сел, как из переднего бронетранспортера полыхнуло вверх пламя. От гулкого взрыва вздрогнула земля.
"Елки зеленые! Вот это работка!
– с восхищением подумал Ваня.
– Быстрей надо отсюда сматываться, сейчас начнется облава".
Цыганок метнулся в ближайший переулок. Навстречу ему шел полицейский. Ваня привычно глянул на спасительный забор, определяя его высоту. Полицейский неожиданно остановился и знакомым голосом спросил:
– Горит?
Ваня резко повернулся и остолбенел. Перед ним стоял Смелый.
– Горит, - запинаясь, ответил Цыганок и сглотнул слюну.
– А почему вы... полицай?
– Давай, Цыганок, подальше отсюда, - прищурился Николай Яковлевич. Сейчас здесь начнется такая петрушка, что...
Возле комендатуры послышалась автоматная очередь. Нагибин махнул Ване рукой, резко повернулся и побежал по переулку. "Вот дает!
– покрутил головой Цыганок.
– Разгуливает по городу в бобиковской форме и глазом не моргнет!.. "
Ваня остановился у дома с красной черепичной крышей, толкнул облупленную голубую калитку и вошел в небольшой дворик. Выбитые окна были крест-накрест заколочены досками. Щемящая боль пронзила сердце Цыганка. Вон в той комнате, под окном которой лежит на земле выломанная рама, они когда-то с Володей Виноградовым зубрили правописание частицы "не". "Непогода, ненавидеть", - вдруг вспомнил Ваня слова, которые приводил в качестве примера Володя.
– Ненавидеть, - вслух, дрожащим голосом сказал Цыганок.
– Ненавидеть!..
Тропкой, по которой они когда-то бегали с Володей, Ваня направился в сад. Под этой раскидистой яблоней любил отдыхать в кресле-качалке Никифор Иванович. Вон на тех заросших сорняками грядках копошилась, бывало, напевая, Вера Степановна. Теперь нет ни Володи, ни его отца, ни его матери. И сад уже не тот, а какой-то опустошенный, одичавший.
Ваня нашел в заборе знакомую доску, отодвинул я очутился в соседнем огороде. Оглянулся на мертвый дом, крыша которого краснела среди
Дом, о котором ему говорил Андрей Рогуля, стоял в глубине сада. Вдоль невысокого забора тянулись густые заросли боярышника. На жестяной вывеске, приколоченной к воротам, внушительно чернели большие буквы: "Швейная мастерская господина П.Смирнова". На столбе ворот сидел рыжий кот и, не обращая внимания на Цыганка, старательно умывался.
Ваня нажал на железный язычок щеколды и коленом толкнул калитку. В глубине сада что-то тихо зазвенело. "Смотри ты!
– удивился Цыганок. Сигнализация у них".
Оглядываясь по сторонам, Ваня пошел по дорожке, которая вела к дому. Вдоль нее тянулись густые кусты смородины. Вишни над головой переплетались ветвями, образуя длинный зеленый тоннель.
Между кустов мелькнула чья-то фигура. "Ага. Меня уже заметили, отметил Ваня.
– Что же, посмотрим, что будет дальше".
По дорожке полз коричневый жук с усами-антеннами. Цыганок присел, поднял соломинку и остановил ею жука.
– Тебе что нужно, малый?
– спросил кто-то сердитым прокуренным голосом.
Ваня вскочил и увидел высокого мужчину со светлыми усами.
– День добрый, - Цыганок, глядя усачу в глаза, назвал пароль.
Мужчина удивленно пошевелил белесыми бровями, подозрительно прищурился. Хмыкнув, недоверчиво ответил:
– Есть, но для тебя великоват.
– Тогда извините, - Ваня повернулся к усатому спиной и направился к выходу.
– Поищу тогда в другой мастерской.
– Подожди, жучок, - засмеялся мужчина.
– Если хочешь, можешь примерить.
– Мне нужен Неуловимый, - тихо сказал Ваня.
– Проходи, товарищ.
– Улыбка исчезла с лица усатого.
– Извини, смотрю сидит, с жучком игру затеял.
– Сделайте потише сигнал, от калитки слышно.
– Неужели? Спасибо, что сказал. Заходи.
В большой светлой комнате стояли ножная и ручная швейные машины, на полу валялись цветные обрезки. На гвозде у окна висела оранжевая лента портняжного метра. Усатый снял со спинки гнутого венского стула обметанный белыми нитками офицерский мундир и вышел.
Неслышно открылась дверь боковушки. В комнату, чуть заметно прихрамывая, вошел чисто выбритый человек в темно-синем костюме. Цыганок глянул на вошедшего, и сердце его екнуло. "Где я видел эти цепкие серые глаза и скуластое лицо?
– подумал он.
– Елки зеленые, неужели... Нет, показалось. Чепуха какая-то!"
– Так, значит, ты и есть Цыганок? Мне сообщили, что на связь придет Цыганок, но я никогда не думал...
– Вошедший пристально посмотрел на Ваню. Постой, подожди... Что-то мне твое лицо знакомо... А не встречались ли мы раньше?
– Дядя Игнат!
– рванулся к нему Цыганок.
– Да это же я, Ваня! Не узнаете? Вот, елки зеленые!
– Подожди, подожди...
– Пленные... Овчарки...
– захлебнулся от возбуждения Цыганок.
– Вы прыгнули к стене и спрятались в подвале! Там еще ржавая жесть торчала!