Цзянь

ван Ластбадер Эрик

Он вышел из ванной. Ничего. Прошелся по кухне. Сквозь окно был виден подъезд к гаражу. Заляпанный мазутом асфальт казался необычайно безобразным, по сравнению со сказочно красивым видом на гавань, окутанную вечерней дымкой. Цзюлун - огромная жемчужина в оправе серебряной глади Южно-Китайского моря.

Его взгляд вернулся к прозаическому интерьеру квартиры Джейка. Немытые стаканы и тарелки в кухонной раковине. Одна тарелка с остатками засохшей пищи стоит посередине круглого стола. Рядом с ней - недопитая рюмка. Он поднес ее к носу и понюхал. Крепленое вино.

Марианна. Джейк предпочел бы сакэ.

Умчалась, бросив все в спешке, - подумал Дэвид.
– Это так не похоже на Марианну. Она всегда была очень аккуратная и дисциплинированная. Никогда не оставляла грязной посуды в раковине. И вот, полюбуйтесь! Он опять покосился на раковину. Остатки пищи на тарелках показались ему не настолько уж засохшими, как можно было бы ожидать. Он провел пальцем по одной из тарелок. Точно! Кто-то здесь ел уже после того, как Марианна отбыла. Но кто? Конечно, не Джейк. Он раньше нее улетел в Японию.

Дэвид Оу наклонился над раковиной, более тщательно изучая нагромождение тарелок. Лучше всего начать с сальных и маслянистых пятен. Он достал из кармана рулончик специальной пленки, оторвал несколько кусочков и аккуратно прилепил их к бортикам двух наиболее грязных тарелок.

Отсчитал тридцать секунд и отодрал пленки точными, уверенными движениями. Быстро перелепил их на чистые картотечные карточки. Потом подошел к окну, чтобы полюбоваться на плоды своего труда. То, что он увидел, понравилось ему: два изумительно четких отпечатка пальцев.

Он положил карточки в карман и покинул кухню, думая, что это все-таки лучше, чем ничего. Но что-то в глубине его живота говорило противоположное.

– Боже, совокупись извращенным способом со всеми нашими врагами, - подумал он, покидая пустую квартиру.

Ухмыляясь, Тоси подошел к Джейку, чтобы снять с его левого плеча марумоно. Стрела, которую послал Комото, пробила мишень в тот момент, когда она проходила перед его лицом, и отбросила ее с такой силой, что марумоно ударила Джейка в левую скулу и зацепила за плечо.

Тоси пощупал брюки Джейка.

– Как дела, храбрый шпеки?
– осведомился он.
– Еще не обмочился?
– Он даже хрюкнул, довольный собственным остроумием.
– Нет? Ну, у нас еще есть время доказать тебе, что ты все равно варвар, как ни пыжься.

Он снова отошел, качнув рукой марумоно. На этот раз амплитуда движения мишени уменьшилась, поскольку воткнувшаяся стрела сделала ее тяжелее.

Марумоно только на мгновение открывало лицо Джейка.

Тьма ночи опять сомкнулась вокруг него. Земля отдавала накопленный за день жар. Джейк чувствовал, что ноги его уже начали промокать от выпавшей росы. Тик-так!
– раскачивался перед его глазами тяжелый маятник.

Тишина. Джейк ощущал плеск Южно-Китайского моря у своих ног. Вспоминал Фо Саана. Думал, не из иллюзий ли он построил свое убежище. Ужас грозил вырваться из темного уголка подсознания. Но если это даже были иллюзии, то они располагались между страхом и спокойствием. Он опустил их, как железный занавес, спасаясь от надвигающегося ужаса.

Опять

сердитое урчание стрелы разорвало ночь. Времени на установку дыхания совсем не было. Он чувствовал, что его конечности начинают деревенеть, и это беспокоило его. Вероятно, сказывалось то, что противные щупальца страха все-таки проникают сквозь трещины между его иллюзиями. Пожалуй, он сейчас подвергается серьезной опасности. Прекрати! Не думай ни о чем! Только дыши! Дыши ровнее!

Но это не так просто делать, чувствуя, что сердитое урчание стремительно мчится к тебе сквозь ночную мглу.

Чпок!

Будто пистолетный выстрел. За мгновение до него дохнул легкий ветерок, как вестник смерти.

Марумоно тяжело ударила в правое ухо. Теперь уже две стрелы торчали из ее центра. Наконечник едва не разодрал ему щеку. Он чувствовал, как струйки пота стекают по его рукам и спине.

Чей-то смех. В поле его зрения вынырнул Тоси.
– Душная ночь, - сказал он, оттаскивая прочь тяжелую мишень, и снова засмеялся.

Джейк почувствовал жжение в глазах и несколько раз сморгнул, чтобы избавиться от этого неприятного ощущения. Пот заливал глаза.

Тоси пощупал у него в промежности.
– Потеем, шпеки, - заметил он, но в голосе его прозвучало разочарование.

Джейк услышал шаги. Они приближались, но Джейк ничего не видел из-за мишени, закрывавшей ему лицо. Подошел Комото, держа длинный лук в левой руке. Он сумрачно рассматривал Джейка, пока Тоси проверял, по-прежнему ли надежно связан пленник.

– Ну а теперь, - вымолвил он наконец, - я попробую вот с этим.

Он показал Джейку повязку для глаз. Затем повернулся и пошел на исходную позицию.

– Это хорошо, - прокомментировал Тоси, приводя марумоно в движение.

Мишень на этот раз была такой тяжелой, что раскачивалась перед самыми глазами Джейка, почти не отходя в сторону.

Хотя Джейк старался не смотреть на них, но он не мог не видеть зазубренные наконечники стрел, торчавшие в его сторону из мишени. Если бы он слегка наклонил голову, они бы расцарапали ему нос.

Он чувствовал длинный узкий туннель, который одновременно соединял его с Комото и разделял его с ним. Джейк был всецело в руках оябуна. Пожалуй, именно это и входило в его цели с самого начала. Полное смирение с его стороны и неограниченная власть - со стороны Комото, который волен карать его или миловать. Вот именно на это он и шел добровольно, когда постучался в двери оябуна этим вечером. Теперь наступал момент истины.

Все-таки что за человек этот Микио Комото?

У Джейка были некоторые соображения на этот счет, а через минуту он получит точный ответ на свой вопрос.

Спокойствие, - говорил Фо Саан, - есть главный урок, который следует усвоить, если хочешь узнать, что такое победа. Сейчас он повторял про себя эти слова, как молитву, которая одна могла спасти его жизнь.

И вот далекий шорох, мчащийся к нему с дьявольской скоростью. Этот звук одинаково хорошо слышен обоими ушами, и он понял, что стрела нацелена ему в лоб.