Цзянь
Шрифт:
Говорят, что гонки "Дракон" имеют более чем двухтысячелетнюю историю. Согласно легенде, известный поэт и государственный деятель Чу Юань бросился в воды озера Дунтин в провинции, которая теперь называется Юньнань, в знак протеста против бесчеловечной политики тогдашнего ее правителя. Местные рыбаки спустили свои челны на воду в тщетной попытке найти и спасти его. Долго они сновали по озеру туда-сюда, и наконец прекратили поиски, отчаявшись найти его. Но прежде чем вернуться домой, они разбросали по воде пакеты вареного риса, чтобы задобрить злых духов, которые могли бы причинить вред их национальному
Сейчас, когда длинные, изящные лодки с ярко раскрашенными изображениями дракона на носу выравнивались на стартовой линии, он настраивал себя на предстоящую славную потеху. На каждой лодке было по пятьдесят гребцов, и в центре ее сидел человек с барабаном, обязанностью которого было задавать ритм их движениям.
Среди владельцев лодок были корабельные магнаты типа Т.И. Чуна и Цуня Три Клятвы, промысловики и спортивные клубы. Даже полиция выставляла свою лодку, но каждый год остальные участники подстраивали так, чтобы она ни в коем случае не выиграла.
Последние несколько лет соперничество между Т.И. Чуном и Цунем Три Клятвы находило себе выход даже через это традиционное спортивное мероприятие, добавляя ему пикантности. Схватки между этими могущественными тай-пэнями на арене большого бизнеса постоянно были предметом обсуждений в их кругах. Но достоянием широкой общественности они, естественно, стать не могли. Человеку с улицы приходилось довольствоваться крохами с этого стола. Но регата - это всеобщее достояние, и, поскольку она давала естественный выход национальной страсти китайцев заключать пари, каждый мог принять участие в этом ожесточенном соперничестве через свои ставки и таким образом поставить себя на время праздника на один уровень с такими могущественными людьми.
Согласно неписаному закону, владельцы лодок, участвующих в соревнованиях, сами не имели права делать ставки, и это их вынужденное воздержание накаляло страсти всех остальных присутствующих.
Всех, но только не сэра Джона Блустоуна. Его высокая, угловатая фигура маячила рядом с Т.И. Чуном. Время от времени они переговаривались, будто их абсолютно не интересовало это шумное веселье, за которым скрывалось все растущее напряжение. Время от времени, они откупоривали бутылки холодного пива "Сан Мигель" и потягивали из горлышка длинными, жадными глотками.
Выстроившиеся в ряд лодки покачивались в Абердинской бухте. На другом конце восьмисотметровой дистанции стояли на вечном якоре высокобортные джонки и развевались красные и золотые вымпелы, отмечавшие финишную линию.
– Подымается ветер, - сказал один из гостей Чуна, подозрительно поглядывая на облака, ползущие по небу.
– Северо-западный, и усиливается.
– Он смачно сплюнул за борт.
– Наверняка повлияет на гонки. Но как, ради всех богов? Кому-то погода подсобит, а кому-то совсем наоборот.
– Посмотрим, как поведут себя загребные, - сказал другой.
– Еще и совокупительный дождь может ливануть! Как рассчитывать курс в такую погоду?
– Вот тут-то искусство загребного и проявится!
– подключился третий. Если боги с ним, ему никакая
– Он засмеялся.
– Скажи лучше, что струсил. Видать, твой сокровенный член повис червячком! Ну что ж! Еще не поздно переиграть!
– Да сгноит тебя сифилис за такие слова!
– обиделся его собеседник.
– Я сделал свой выбор, и никакая совокупительная погода не заставит меня переменить решение.
– Так-то лучше! Послушай, почтенный У! Может, давай поставим на то, когда начнется дождь? Я считаю, что он даст возможность лидерам спокойно закончить последний поворот
Почтенный У подставил ветру свой толстый указательный палец. Этого ему показалось недостаточно и он высунул язык, пробуя его на вкус.
– Ну тут ты ошибаешься, почтенный Сун! Призываю всех богов в свидетели, я принимаю пари!
Т.И. Чун ухмыльнулся, прислушиваясь к спорщикам Они как дети, - подумал он, - увлеченно режущиеся в фань тянь. Конечно, есть более достойные способы помещения денег, но надежда сорвать большой куш и спортивный азарт сводят вместе многих соперников в мире бизнеса. Воды этой бухты имеют способность смывать кровь прежних потасовок. Да, независимо ни от чего, азарт сплачивает этих людей, собравшийся на моей палубе И еще то, что все они боятся меня. Все, кроме, пожалуй, Блустоуна. Этот гвай-ло очень могущественен, но, похоже, не настолько, как ему кажется.
– Смотрите! Гонка началась!
– И ветер как на зло! Прямо в лицо лидерам!
– Ага! Лодки из второго ряда вырываются вперед, чтоб мне совокупиться со всеми гвай-ло1 Смотрите!
Лодка Т.И. Чуна замешкалась на старте Но встречный ветер затруднял продвижение передней лодки и экипаж Т.И. Чуна начал наверстывать упущенное Скоро они поравнялись с лодкой Хромого Су Лодка Цуня Три Клятвы шла с подветренной стороны и теперь только ненамного опережала их. Они прошли уже половину дистанции, и пора было предпринимать решительные меры
– Ты только посмотри что творится! Они никак не могут догнать почтенного Цуня!
– Гром и молния! Они прячутся за ним от ветра! Идя в хвосте за почтенным Цунем, они прикрываются им!
– А ведь верно!
– подхватили другие, отчаянно жестикулируя и не менее отчаянно потея
Небо тем временем потемнело, и все почувствовали на своих лицах теплое дуновение ветра. Давление ощутимо падало, и сырость пропитала воздух.
Лодки Цуня Три Клятвы и Т.И Чуна делали последний поворот другие не на много отставали от них И тут все почувствовали на своих спинах первые крупные капли дождя.
– Ага!
– возликовал Сун - Боги на моей стороне! Теперь лодки уже приближались к финишной линии. Люди, собравшиеся на палубе "Королевского дракона" видели напряженные спины гребцов, мокрые от дождя и пота. Со всех сторон раздавались хлопки фейерверка, усиливающиеся по мере того как гонка подходила к концу.
Т.И Чун стоял рядом с сэром Джоном Блустоуном, тихо переговариваясь с ним и время от времени потягивая из пивной бутылки, будто ему было в высшей степени наплевать на все происходящее Почтенный Сун в конце концов не выдержал и шепнул почтенному У: