Цзянь
Шрифт:
Они уже добрались до Бадалина, пройдя недавно реставрированную арку, не утратившую своей красоты. Теперь они двигались к месту, известному под названием Калган (от монгольского слова, означающего "перевал"). Поднявшись по крутым каменным ступенькам, они оказались на самом верху стены, на уровне смотровых башен. К северу можно было рассмотреть недавно построенное водохранилище.
– Мы рассматриваем ситуацию с точки зрения Ши Чжилиня.
– сказал У Айпин. Самое главное - это научиться мыслить, как твой противник. Проникнуть в его мозг, изучить все его извилины, установить закономерности. Почерк, лаошу, он есть у всякого. И мне кажется, я начинаю разбирать
Он издал короткий нутряной звук и остановился, прислонившись плечом к пыльной бойнице, чтобы укрыться от палящего солнца. Его глаза лениво скользнули по линии, где янтарная земля смыкалась с серо-голубым небом. Там высились серые единообразные коробки современного Китая.
– Я вижу опасность, которой он не замечает. Этот Блустоун, хоть и агент Чжилиня, а все-таки гвай-ло. И поэтому ненадежен. Я его подозреваю в том, что он подыгрывает Чжилиню ради одной цели: влезть в Камсангский проект.
– Но мы не можем ему позволить узнать секреты Камсанга!
– возмутился Чжан Хуа.
– Вот это мне нравится!
– одобрительно заметил у Айпин.
– Вы все-таки в душе патриот. Ну что ж! Я разделяю вашу озабоченность. Камсангский проект насущно необходим для нашего выживания. Было крайне трудно сохранить его секреты от гвай-ло. Нам нужны их деньги, но совать им нос в государственные тайны мы им позволить не можем. Конечно, они получают барыши от Камсанга. Конечно, Камсанг выгоден и Гонконгу. Но главное, он даст нам в руки скальпель, которым мы отсечем советскую угрозу, разросшуюся вдоль границы, как злокачественная опухоль.
У Айпин подождал, пока небольшая группа иностранных туристов, щелкающих своими камерами направо и налево, как полчище сверчков, пройдет мимо. В туманной дымке перед ним расстилалось нагорье, которое вело к двум пикам-близнецам - Тигру и Дракону. Между ними можно было разглядеть красную арку, за которой была гробница, где спят вечным сном представители династии Мин.
– Главной проблемой Блустоуна и, я подозреваю, Ши Чжилиня, являются долги. Согласно этим документам, "Тихоокеанский союз пяти звезд" сильно пострадал во время паники, охватившей колонию в 1982 году. Митра трижды напоминает Ши Чжилиню о краткосрочных долгах его компании. Сейчас тот намеревается воспользоваться случаем, чтобы отделаться от неликвидного капитала, купить акции Пак Ханмина и перехватить контроль над Камсангом. И он указывает Ши Чжилиню, что такой шаг может сделать его компанию уязвимой. Но тот проигнорировал это предупреждение и дал команду действовать.
– По моему, все идет нормально, - сказал Чжан Хуа.
– Я считаю, нам не надо предпринимать никаких шагов. Блустоун сунется в Камсангский проект и расквасит себе нос. В этом я с вами согласен.
У Айпин бросил на замминистра уничтожающий взгляд, которым он имел обыкновение осаживать своих не слишком умных помощников.
– Это еще раз доказывает, что вы не видите дальше собственного носа. Мне вовсе не нужно уничтожать "Пять звезд", мне надо уничтожить Чжилиня. "Пять звезд" - это ключ к его плану. Через эту компанию он намеревается влезть в Камсангский проект. Мой проект. Я знаю, он является противником нашего негласного использования Камсанга. Через ту компанию он намеревается подобраться к проекту и саботировать мое участие в нем. Поэтому я хочу, чтобы "Тихоокеанский союз пяти звезд" был оставлен в покое. Я хочу, чтобы Чжилинь оказался настолько связанным с этими гвай-ло, что у него не осталось бы никаких шансов освободиться.
Он помолчал немного, потом громко рассмеялся.
– Да, я, кажется,
– Не понял, - признался Чжан Хуа.
– Где вам понять!
– сказал У Айпин таким ядовитым тоном, что замминистра поежился.
– Но если вы думаете, что я настолько глуп, что начну сейчас разжевывать все для вас, то вы ошибаетесь. Я хочу быть совершенно уверен, что Чжилинь будет застигнут врасплох. Рисковать мне, как вы сами понимаете, не хочется.
Он многого не договаривал. Он не сказал Чжан Хуа, что уже дал указания другим членам своей группы узнать, какие банки и ведущие компании Гонконга держат закладные "Пяти звезд". Таковых оказалось очень много. Таким образом, хотя внешне компания казалась вполне благополучной, но на самом деле она погрязла в долгах, как в шелках.
Теперь надо только через подставную компанию перекупить эти закладные одну за другой. Конечно, он знал, что для этого нужны миллионы. Ни у кого из членов его ЦУН таких денег не было. Придется позаимствовать их из министерских фондов и из фонда правительственного учреждения, возглавляемого им самим. Конечно, риск велик, но игра стоит свеч. Когда он сделает свой главный ход, он одновременно разоблачит Чжилиня как предателя и овладеет компанией "Тихоокеанский союз пяти звезд". Все одним махом.
Спускаясь с Великой Стены вместе с Чжан Хуа, которого он перекрестил в Лаошу, У Айпин гордо рассмеялся.
– Радуйся этим денькам, Ши Чжилинь!
– провозгласил он, запрокинув голову к небесам.
– Они твои последние!
Микио Комото снова встретился с Джейком в йатай, круглосуточной закусочной недалеко от храма Каннон, богини милосердия, расположенном в Асакузе, старом квартале Токио. У этой богини была масса поклонников и среди туристов, и среди местных. В течение всего дня парк напротив храма был заполнен народом.
Вечерело. Люди торопились домой, к семьям. Детей, целый день игравших на свежем воздухе, разбирали родители. Только старики не торопились расходиться, кто судача о разных разностях, кто наблюдая за медленно развертывающимися партиями в го.
Смесь влаги, повисшей в воздухе, с выхлопными газами, которую англичане прозвали смогом, приобрела с началом сумерек сапфировый оттенок. Темный силуэт храма придавал пейзажу задумчивый и немного хмурый вид.
Уставшие от целого дня мотания по городу Комото и Джейк устроились у выдвижного столика в Натай. Здесь можно было получить китайскую или японскую суп-лапшу, жареного в специях цыпленка или то, что сейчас ел Джейк, - оден. Это был густой суп с различными овощами, морской капустой, рублеными вареными яйцами, к которому подается жареный пирожок, густая рыбная паста и немного ужасно острой горчицы.
Микио выдвинул для себя стул и тоже заказал оден. Повсюду слышались разговоры. Есть такая привычка у японцев, людей обычно немногословных и замкнутых в кругу знакомых, болтать без передышки в закусочной, рассказывая первому встречному такие секреты о себе, о которых не рассказывают и женам.
– Ну что, удалось что-нибудь узнать?
– Ничего, - мрачно ответил Джейк. Он добавил еще немного горчицы, взял дешевые пластиковые палочки и с жадностью набросился на еду. Расставшись с Комото у выхода из зала игровых автоматов он, позвонив тому японцу с физиономией хорька, с которым встречался в бане до своего знакомства с Комото и договорился с ним встретиться в Роппонги. Трехчасовой допрос с пристрастием не дал ничего. Джейк помешал палочкой остатки оден.