Да! Да! Да!

Осборн Мэгги

Глава 12

Одной из целей этого путешествия, напомнил себе Бен, было встряхнуться физически. Размышляя об этом, он пытался как можно удобнее распределить груз на спине. Бен нес с собой только самое необходимое — спальный мешок, предназначенный для этих широт, весом в двадцать фунтов, спички, фляжку с кофе, вяленую говядину и сушеные яблоки. Там были также запасная пара сухих носков и перчаток, карманный нож, а в боковом отделении огарок свечи.

Теперь, когда он шел по проторенной тропе, у него больше не было такой ужасной усталости в плечах, как случалось в первые дни, но все же Бен чувствовал напряжение в натруженных мышцах плеч и ног к концу дневного перехода.

Как он и надеялся, апатия, не проходившая целый год, теперь уступила место мыслям и заботам тяжелого и опасного перехода. Вчера, ближе к вечеру, когда уже начинало темнеть, он заметил стадо карибу — северных оленей, а нынче утром увидел, как скакали и резвились кролики на нетронутом снегу, и он спугнул их, когда вылезал из своего спального мешка. Было невозможно не считаться с укусами морозного воздуха, овевавшего его лицо и шею. Невозможно было не чувствовать приятного утомления, сулившего хороший и крепкий ночной сон. Забытой радостью был запах кофе, и это была первая радость сегодняшнего дня. А после долгого, утомительного перехода бобы с беконом показались ему вкуснейшим обедом, какой ему доводилось когда-нибудь есть. Он готов был поклясться и присягнуть в этом, и потому съел их с волчьим аппетитом. Он теперь стал восприимчивее к тому, что происходило вокруг. Бен даже подозревал, что и слух у него стал лучше и острее.

Джульетта, как он заметил, хмурилась, копаясь в вещах, доставленных индейцами. Мысленно он называл ее по имени. Однажды, ставя свою небольшую палатку, Бен подумал, что мисс Марч интригует его до умопомрачения.

С того дня как они преодолели Чилкутский перевал, Джульетта держалась на порядочном расстоянии от него, а когда ему удавалось улучить минутку, чтобы остаться с ней наедине, она вела себя приветливо, даже сердечно, но умела воздвигнуть между ними барьер учтивости, препятствовавший дальнейшему сближению. Похоже было, что эта возникшая было между ними близость умерла в зародыше, не успев развиться. Будто она никогда не рыдала в его объятиях. Будто они никогда не сидели рядом на снегу, глядя друг на друга со все возрастающим желанием. Он был уверен, что правильно истолковал сигналы, посылавшиеся ему ее полураскрытыми губами и учащенным дыханием. И он прекрасно помнил свое собственное ощущение — бурное желание, которое она вызывала в нем.

То, что Джульетта так отдалилась от него, смущало его. Во все время их спуска в голую долину, лишенную деревьев, он постоянно копался в памяти, пытаясь понять, когда и чем ее обидел.

Спуск вниз был крутым и тяжелым. Он шел под острым углом, приходилось обходить, огибать замерзшие водопады на пути к берегу озера Кратер. Нападавший за месяц снег скрывал огромные валуны и неровные камни с острыми краями, чуть выступавшие из-под снега, которые все-таки трудно было огибать, а случалось, и перелезать через них. Даже Клара находила этот спуск тяжелым.

— Вы слышали о мистере Колмене? — спросила она как-то за холодным ужином. Крутые горные склоны теперь были почти голыми — находчивые торговцы топливом зарабатывали на этом целые состояния. По предложению Клары они решили покупать топливо через день и в эту ночь обходились без костра.

— Это правда, что его убили? — спросила Джульетта, мрачно глядя в свою тарелку. Их еда состояла из солонины, кислой капусты и холодных пончиков.

Клара зажарила их вчера, когда у них был костер и они могли приготовить что-то горячее. Миссис Эддингтон, с которой они познакомились в Овечьем лагере, научила Клару готовить их. Нужно было распечатать мешок с мукой, бросить в него горсть снегу, щепотку соли и смесь для подъема теста, все это хорошенько размешать, потом слепить из теста колобки и поджарить их на жире от бекона. К ее удивлению, пончики поднялись и оказались вполне сносными и сытными.

— Так

мистер Колмен умер? — удивленно спросила Зоя. — Это не тот человек, что дал нам каждой по кусочку лакрицы пару дней назад? Он был славным малым.

Разглядывая свой пончик в свете фонаря, Клара тем временем пыталась намазать его джемом, который зачерпнула чайной ложкой из горшочка. Ягодный джем чугь-чуть улучшал вкус этого неаппетитного блюда.

— Он оказался на несколько ярдов ниже идиотов, которые тянули сани с тяжелым грузом, когда снежный покров неглубок и не позволяет этого. Эта тяжесть заставляет пешеходов бежать по снегу вниз.

— Том рассказывал мне об этом, — подала голос Зоя. — Эти бегуны могут наткнуться на твердую землю, а в результате этого разогнавшиеся сани опрокидываются и несутся со страшной скоростью по склону вниз.

Джульетта кивнула:

— Муж миссис Эддингтон говорил, что можно использовать только сани с совершенно гладкими полозьями.

— Но такие сани сильно давят на снег, от чего он смерзается и создает весьма опасные полосы льда.

Зоя покачала головой:

— Несколько человек таким образом получили серьезные увечья, переломы костей и так далее. Нечто подобное чуть не случилось со мной.

— Так вы хотите услышать, что произошло с мистером Колменом, или нет? — раздраженно спросила Клара.

Зоя протянула к ней руки:

— Его сбили тяжело груженные сани, что еще могло с ним случиться? Мне жаль, что так произошло.

— А вам не кажется, что мы что-то давно не видели мистеров Барретта, Прайса и Дира? Похоже, что они забыли о нас, — сказала Клара наигранно легким тоном.

— Что касается меня, то я думаю, это хорошо, что мы редко видим этих джентльменов, — заметила Джульетта жеманно, тоном, приводившим Клару в бешенство. — Когда вы намекнули на то, что для мистера Дира и меня естественно быть рядом и вместе, я осознала, что провожу слишком много времени в его обществе. А ведь, в конце концов, я замужняя женщина, как и вы, впрочем.

Зоя покончила с едой и теперь чистила свою тарелку снегом.

— Думаю, нам следует поговорить об этом.

— Не хочу говорить о Жан-Жаке! — огрызнулась Клара.

Мысли об этом лживом негодяе приводили ее в ярость, и у нее возникал прилив энергии, достаточный, чтобы снова одолеть подъем на Чилкутский перевал. Она надеялась успокоиться, когда Зоя наконец пристрелит его.

— Мне хотелось бы сказать Тому правду. — Зоя выступила вперед. — Послушайте меня! Том — давний друг семьи, и я не вправе вводить его в заблуждение. Он прямо спросил меня, замужем ли я, и мне пришлось солгать. Это неприятно! И было кое-что еще, — сказала она, краснея, — чего не могло бы произойти, если бы он знал, что я замужем.

«А вот это уже интересно», — подумала Клара. И не требовалось богатой фантазии, чтобы представить, что это было. Должно быть, Том и Зоя поцеловались. Она вдруг почувствовала мгновенное раздражение. Зоя целовалась с посторонним мужчиной, но она-то не целовалась, а ей, безусловно, хотелось. Ну, черт возьми! Если бы она знала, что они, остальные, раздают поцелуи кому попало, будто они совершенно свободны, то…

— А вы целовались с Беном? — спросила она, глядя на Джульетту ненавидящим и пронзительным взглядом.

Джульетта вспыхнула и стала такой же пунцовой, как и Зоя.

— Конечно, нет! Как вы могли такое подумать? Как вы могли! Даже принимая во внимание, что Жан-Жак — никчемный негодяй, все-таки он по-прежнему ваш законный муж, а вы одна из его жен.

Зоя швырнула свою оловянную тарелку в ящик.

— Я не говорила, что целовала Тома! Если бы я и поцеловала его, то это было бы случайностью. Если бы я сказала ему правду, то ничего бы дальше не произошло.

Клара махнула рукой в сторону тысяч палаток, раскинутых на берегах озера.