Да, детка
Шрифт:
Впервые в жизни Скорпиус был готов замурлыкать от счастья и начать тереться о Поттера как кот - исключительно из благодарности.
– Гар-ри, познакомься, - он на секунду довольно зажмурился, расслабляясь в поттеровских руках и прислоняясь к нему спиной, - это Кристалл Найтли, моя подруга детства. Она только что вернулась из Франции и, наверное, ещё не знает шокирующие новости последней пары лет.
– К-какие шокирующие новости?
– тупо переспросила Кристалл, все еще не придя в себя от увиденного.
– Вы, вы ведь
– Точно, - широко улыбнулся Гарри, наслаждаясь таким покорным сейчас Скорпиусом в своих руках.
– Приятно познакомиться, Кристалл. А новости состоят в том, что этот красавец предпочитает мужчин.
– Он поцеловал Малфоя в шею.
– И целиком и полностью принадлежит мне.
– Мерлин… - пораженно выдохнула Кристалл.
– Скорпиус, но как же так?
– Ну, вообще-то, так было всегда… - начал было Скорпиус, но потом фыркнул и уточнил: - Я имею в виду не принадлежность этому бугаю, а предпочтения. Я пытался тебе намекнуть когда-то, но ты не поняла. А примерно год назад я перестал скрывать свои предпочтения.
– Но как же так?
– повторила в конец растерявшаяся девушка.
– Ты ведь должен жениться и вообще… Нет, это полный бред, - заявила она.
– Пойду найду маму!
– Удачи, мисс Найтли!
– весело крикнул ей вслед Гарри. Потом спросил Скорпиуса: - Как думаешь, все видели, или стоит закрепить эффект еще одним поцелуем?
Вместо ответа Скорпиус сам потянулся к нему, запустил пальцы в волосы и поцеловал, на этот раз не уступая инициативу. Чувствовалось, что Поттеру тяжеловато подчиняться даже в поцелуе, но Скорпиусу чертовски нравилось, что тот действительно старается это делать.
В первое мгновение очень захотелось перехватить инициативу, но Скорпиус целовал так хорошо, что Гарри расслабился и отключил мозг, сосредоточившись на ощущениях. Пальцы Скорпиуса дарили такое наслаждение, что Гарри разве что не заурчал как сытый тигр. Он обнял Малфоя и лишь в последнюю секунду вспомнил, где они - не стал хватать его за зад, хотя нестерпимо хотелось.
Шум вокруг них нарастал, люди загалдели, и, кажется, даже мелькнули вспышки камер. Нехотя отстранившись, Гарри мгновение смотрел в потемневшие глаза Скорпиуса и лишь потом повернулся к толпе.
Обступившие их журналисты загалдели, но один наиболее ретивый паренёк сумел вырваться вперёд.
– Мистер Поттер, мистер Малфой, так кто в вашей паре лидер?
– громко выкрикнул он.
– Судя по тому, что мы сейчас видели, в этой игре первенство «Соколам» не принадлежит?
Гарри терпеть не мог подобные провокационные вопросы. И пусть именно об этом его спрашивали в первый раз, он все равно мысленно заскрежетал зубами.
– В нашей паре, - ухмыльнулся он, - мы не боремся за первенство, у нас равноправие. А залезть к нам в постель вам не удастся. Вы и так видели достаточно.
– Скажите, мистер Поттер, - не пожелал уняться пацан, - вы столько
– Вашими стараниями, - хмыкнул Гарри, - я никогда не был в тени. А если вы про то, что теперь я встречаюсь с мужчиной… Что ж, видимо, раньше мне не встречался такой мужчина, ради которого я решил бы забыть о женщинах, - он тепло посмотрел на Скорпиуса и улыбнулся ему.
Скорпиус вернул улыбку и посмотрел на журналиста с вызовом.
– Мистер Малфой, - тут же переключился тот, - вы известны своей неразборчивостью в связях и исключительно их недолговременностью, и это первый ваш публичный роман. Почему именно мистер Поттер? Вас не пугает разница в возрасте и положении?
– В возрасте? Вы о чём?
– Скорпиус насмешливо поднял бровь.
– Гарри двадцать, разве вы не видите? Ладно, пусть двадцать пять, но не годом больше. У нас чертовски много общего, но всей вашей журналисткой братии придётся попотеть, чтобы выяснить, что именно.
Стояще вокруг люди рассмеялись и зааплодировали, а Скорпиус подмигнул Гарри.
– То есть, вы намекаете, что ваши отношения надолго?
– спросила симпатичная репортерша.
– Вы разбили столько сердец читательниц «Ведьмополитена».
– Простите, - усмехнулся Гарри, - но вы посмотрите на него. Разве у кого-то вообще могли быть шансы?
И, черт возьми, Гарри сейчас говорил от чистого сердца. Какие могли быть шансы у охотниц за именем, состоянием или славой. Да даже просто у домашних девочек. Когда рядом было само совершенство. Так. Гарри Поттер, приплыли. Совершенство?
– То есть, вы, говоря модным нынче словом, «повелись» на внешность?
– тут же влез неприятного вида репортёришка с острым, как у лисы лицом.
– Ну, если то, когда тебя сводит с ума запах человека, когда тебе нравится вкус его кожи, когда от звука его голоса у тебя по телу бегут мурашки, когда ты смеешься его шуткам, когда тебе хочется самому рассмешить его, если это называется «повестись» на внешность, то, наверное, да, вы правы, - Гарри пожал плечами. От собственной откровенности ему стало страшно. И он понадеялся лишь на то, что Скорпиус решит, что это все для прессы. Не хватало еще, чтобы Малфой догадался, что Гарри увяз по самые яйца.
Толпа потрясённо замолчала - даже журналисты, казалось, опешили, - а Скорпиус ошарашенно моргнул.
– Что ж, думаю, более исчерпывающего ответа вы уже не услышите, - протянул он и, нащупав поттеровскую руку, крепко стиснул его пальцы, потянув к выходу.
– Думаю, все поймут, если мы не станем ни с кем прощаться, - буркнул на ходу.
Блядь. Гарри готов был убить себя. Ладно, что сделано, то сделано. Пропаганду однополых отношений они отработали на все сто. Оказавшись на улице, он глубоко вдохнул прохладного вечернего воздуха, и произнес: