Далила-web
Шрифт:
Я размышлял над этим, спускаясь на семнадцатый этаж, но проку от подобных раздумий не много. Просто надо было занять чем-то мозги, чтобы не трястись от страха. Я чуял беду. Не скажу, в чём было дело, в запахах или в том, что ни одной живой души мне не встретилось на лестнице. Обычно в это время суток в общажных коридорах шумно и людно. На площадках лестниц не протолкнёшься, регулярно какой-нибудь тусовке становится тесно в комнате. Но не так было в тот вечер. Эхо моих шагов звучало жутковато; показалось, сквозь стены начинают прорастать ядовитые лианы, как на третьем уровне Slime&Darkness, и я по привычке стал
«Не беспокоить. Идёт хак», — прочёл я. Узнаю почерк Лао. У него заскок на этой, как её? На каллиграфии. Так он это называет. А по-моему, пофиг, как выглядят буквы, лишь бы я разобрал, что написано. Идёт хак — это такая у нас в общаге хохма, так обычно кодеры дают понять случайным гостям, чтоб проходили мимо. Но Лао серьёзный парень, юмора не понимает вообще. Если он написал «идёт хак», значит, тот и вправду идёт.
— Лао, открой! — заорал я и забарабанил в дверь.
«Ао-ой!» — отозвалось эхо. Я прислушался, — из-за двери ни звука. Замок закрыт. Рука моя потянулась к модему, но я опомнился. Нет, хватит. И без того слишком часто залажу в Сеть. Опоздал так опоздал. Лао уже там. Может быть, червячки Далилы уже копошатся в его черепушке. В последний раз я включал модем, чтоб залочить дверь. Включил, значит, я его… Э! Я же его не выключил!
Сквозняк в спину, какие-то шорохи. Пахнет гадостно. Я развернулся на месте, как ужаленный. Если б на лысой моей голове были волосы, то встали бы дыбом. Штукатурка трескалась, из разломов полезли ядовито-зелёные ростки, похожие на червей. Я переступил на месте. Под ногами хлюпнуло. Лужа. Дрянь какая-то маслянистая. Но лампочка модема не горела.
— Какого герца? — громко спросил я, двигаясь вдоль стены к лестничной площадке.
«Ерца!» — откликнулось эхо. Из-под ног с писком порскнула какая-то мелкая мохнатая мерзость.
— Он выключен! — обозлившись, крикнул я в гулкую черноту коридора.
«Ыглючен!» — отозвалось эхо.
«Точно, это глюки», — мысленно согласился я. Будить эхо больше не было желания. Я потянулся трясущейся рукой к ручке двери, но когда пальцы коснулись холодного, в голове мелькнула дельная мысль. И как я раньше не допёр?
Я вызвал консоль. Она явилась мгновенно. Дримодем не был выключен. А лампочка… Беглая проверка портов показала — модем взломан. Кто-то просто поменял местами флажки сигнальной лампочки, чтоб запудрить мне мозги. Не понимаете? Ну, это ж как два байта переслать. Неизвестный «кто-то» сделал так, чтоб при включённом модеме не горел индикатор. Я обнулил буфер девайса и перезапустил модем. Взломщик далеко не продвинулся и в мозг соваться не стал; может, просто отслеживал мои координаты, но в черепушку не полез, чтобы я не заметил хака. «А всю эту чушь, — думал я, поднимаясь по лестнице и оглядывая проросшие стены, — эту мерзость я сам выдумал и на автомате подменил ею общажный скин. Значит, я случайно влез в образный режим отладки. Зря. Тьфу-тьфу, чтоб это не вышло мне боком».
Напрасно плевался, ошибка вышла мне боком, и очень скоро.
Глава
За дверью моей комнаты — тишина. Я приложил ладонь к пальпатору, но замок мёртво молчал. «Что такое?.. А-а! Нетребко беспамятный, я ж сам его залочил!» Кляня себя по-чёрному, я опять врубил модем и снял с замка блок.
— Ника, встава… — начал я, прикрывая за собой дверь, и осёкся. Глаза её были закрыты, она тяжело дышала и что-то бормотала во сне.
— Ника, милая!
Я кинулся к ней. Что ж такое-то, она же не в Сети! Как они до неё добрались?
— А? Кто тут? — Она вздрогнула, открыла глаза. — Дрю, это ты! Мне такое снилось! Просто кошмар.
«Ну вот. А говорила, заснуть не смогу».
Она села на кровати, свесив ноги, и стала рассказывать свой кошмар, но я не слушал. Сердце колотилось. Просто очень за неё испугался, понимаете? Показалось — теряю её. Но рано было расслабляться, это я знал твёрдо. «Надо бежать отсюда. Затеряться в Нижнем Городе на время, пока я не придумаю, как нам дальше жить».
— Ника, — остановил я её на полуслове. — Послушай. Нам нужно бежать.
Срочно.
— Куда? — спросила она с интересом. После десятиминутного сна, хоть и с кошмарами, приободрилась и, кажется, больше ничего не боялась.
— Куда подальше, — бросил я. — Отсюда. Лучше прямо сейчас.
— А… А как же… М-м… — тянула Ника, критически оглядывая свою одежду.
Да, для беготни по улицам она была одета легковато. Октябрь на дворе, а она в одном халате и босиком.
— По дороге купим. В «Е-боди» круглосуточном.
— Но деньги!
— Придумаю что-нибудь по ходу дела, — сказал я, покосившись на Штуцера, нежно приобнявшего эмулятор мозга. Чипанутого Эндрю брать с собой не годилось, но можно и без него в кредит пальчиками расплатиться, а после как-нибудь снять со счёта остальные бабки. «Хакну банк в случае чего», — беспечно подумал я и вдруг сообразил, что знаю, как это сделать. «Что-то не припомню, чтоб я раньше вытворял такие штучки. Даже в голову не приходило, — раздумывал я, сматывая шнур зарядки и пихая его в карман. — Надо с этим разобраться. Но это после. Сначала смыться».
— Всё. Рвём когти, — я потащил Нику к двери.
— Нет! — Она вырвалась.
«Чего у неё опять глаза круглые?»
— Так Лилька всегда говорила… — шептала моя милая, пятясь. — Её слова. Так и говорила: рвём когти. Не трогай меня!
— Успокойся, — уговаривал я её. Чуть не добавил «солнце», но вовремя удержался. — Ника, это последействие. Потом объясню, сейчас некогда. Слышишь? Я — это я. Её здесь нет. Видишь — модем выключен. Пойдём же!
Мне пришлось вести её за руку. Позже она призналась, мол, её предчувствия мучили. Оказавшись в коридоре, беду почуял и я.
С вами было когда-нибудь такое: вы точно знаете — за дверью ждёт какая-то мерзость, но всё равно упрямо лезете туда, потому что не желаете выглядеть в собственных глазах суеверным олухом? Кое-кто называет это озарением, умники придумали для этого специальное слово — «интуиция», я называю проще — чутьё. Но как ни называй, суть та же. Открывая дверь, я потянул носом воздух и понял: нас ждут.
В коридоре по-прежнему пусто и тихо, но я чуял тупую злобу, она сочилась отовсюду, как будто за каждой запертой дверью притаилось по ю-пырю.