Дальтоник
Шрифт:
— А мне нравятся эти странные каракули по краям, — добавила его молодая спутница.
К Кейт и Брауну приблизился Херберт Блум. Массивные очки сползли на середину носа.
— Я не ожидал такого интереса. Уже появились желающие.
— Желающие? — спросила Кейт.
— Да. Я уже завел список. На каждую картину два-три претендента.
Браун насупился.
— Мистер Блум, эти картины — вещественные доказательства. Они не для продажи.
— Понимаю, но, может быть, не сегодня, а… позже.
Одна из постоянных посетительниц галереи показала на один из натюрмортов:
—
— Ладно, я включу вас в список очередников. — Блум многозначительно взглянул на Кейт: — Видите, что творится. — Затем прошептал Брауну: — Я продам их очень тихо. Никто не узнает. Полиция получит хорошие комиссионные. Поговорите с начальством. Может быть, согласятся.
— Нет, — ответили в унисон Кейт и Браун.
Невероятно худая женщина в кожаных брюках в обтяжку обвила длинной тонкой рукой плечи Блума.
— Просто не верится, что это работы настоящего убийцы. Действительно memento mori. [32] Но к сожалению, по цвету они не подходят к тем, что я купила у вас в прошлом году. И к медным вещам тоже.
— Не припомню, чтобы я продавал вам что-то из меди, — сказал Блум.
— Я привезла их из путешествия по Амазонии. Забыла названия племени. Потрясающие ребята. Впрессовывают скелеты младенцев в мягкую медь. Не знаю, как это у них получается, но смотрится великолепно. Конечно, это все незаконно, но умерших детей у них не хоронят, а используют вот так, для продажи. — Она скользнула пустыми глазами по картинам психа. — Херб, а у вас нет чего-нибудь его же, но в более темных тонах?
32
Помни о смерти (лат.).
К Кейт наклонился Ники Перлмуттер. Мускулистый, спортивный, в черной футболке и превосходно сидящих черных джинсах.
— Гадкие некрофилы. Их заинтересовали картины маньяка. Клюшка для гольфа Джона Кеннеди, лента со свадебного платья Мэрилин — это уже не так круто. Им подавай скелеты детей, картины серийного убийцы. Я слышал, что Смитсоновский институт [33] купил для своего музея член Диллинджера. [34] Вот такую штуковину и я бы не прочь повесить у себя в гостиной.
33
Смитсоновский институт— крупнейший в США комплекс культурно-просветительских и научных учреждений.
34
Диллинджер, Джон— знаменитый бандит и убийца, в 1934 г. застрелен в Чикаго агентом ФБР.
— Опоздали. — Кейт чуть не рассмеялась, но удержалась, увидев молодого человека, только что вошедшего в галерею. Коп у двери подал условный знак. Парень остановился неподалеку. В широких зеркальных очках
Перлмуттер придвинулся ближе и оттеснил его к Грейнджу.
— Эй, приятель. — «Наодеколоненный» посмотрел на Грейнджа. — Тебе что, места не хватает?
На вид ему было лет двадцать пять. Высокий, худощавый, симпатичный.
— Неужели можно что-то увидеть, если смотреть на картины вот так? — спросила Кейт, улыбаясь.
— Как именно? — Он выпрямился и с любопытством взглянул на нее.
— В очках, — ответила она. — Ведь никаких цветов не видно.
Перлмуттер и еще несколько копов напряглись.
«Наодеколоненный» сдернул очки.
— Хоть так смотри, хоть эдак — все равно барахло.
— Вам не нравится? — спросила Кейт.
— Конечно, нет. Ужас какой-то.
Вряд ли псих стал бы так говорить о своих картинах. Но возможно, он хороший актер?
— А как цвет?
— Дрянь. — «Наодеколоненный» поморщился. — Я пришел сюда из любопытства. Захотелось увидеть картины настоящего психа, но, признаться, они разочаровали меня. — Он повернулся, встретился взглядом с Перлмуттером и водрузил темные очки на место.
— Не наш тип, — прошептала Кейт Грейнджу и Перлмуттеру. — Картины его не интересуют.
— А это не игра? — спросил Грейндж.
— Думаю, нет. К тому же он не моргает и не щурится. На запястьях никаких шрамов.
— Согласен, — сказал Перлмуттер, следя глазами за «наодеколоненным», — это не наш. Но все равно симпатичный.
— Так последите за ним еще какое-то время.
— Пожалуй.
Кейт двинулась в центр зала, внимательно оглядывая каждого посетителя. Еще один парень в темных очках в углу болтал с девушкой. Очевидно, она интересовала его больше, чем картины. Значительная часть посетителей была из списка гостей Блума. Пока ничего интересного.
Подошел Митч Фримен, они немного побеседовали. И тут в галерею вошел молодой человек. Не вошел даже, а как-то странно проскользнул. На лоб надвинута бейсбольная кепка, на глазах темные очки.
Кейт легонько толкнула локтем Блума.
— Он в вашем гостевом списке?
Галерейщик отрицательно покачал головой.
Молодой человек начал медленно обходить зал, внимательно рассматривая каждую картину.
На него уже обратили внимание все копы. Он полностью соответствовал приметам. Двадцать с лишним лет, светлые волосы, моргает.
Моргает!
Кейт быстро пересекла зал.
Два копа, «школьный клоун» и «крашеная блондинка», подошли к нему вплотную и по сигналу Брауна схватили за руки. Все произошло настолько быстро, что никто из присутствующих ничего не заметил.
Парня вывели на улицу.
— Отпустите меня, я ничего не сделал, — захныкал он. Голос мягкий и высокий, вроде бы с южным выговором. — Я не собирался воровать. Клянусь.
«Школьный клоун» прижал парня к кирпичной стене. Два копа из наружного наблюдения выскочили из автомобиля и пересекли улицу с пистолетами в руках. Агент, изображающий бездомного, за ними.