Дамбигад
Шрифт:
– Я недоволен качеством образования в этой школе, директор. Думаю, что многие старшекурсники согласятся со мной... так же, как и их родители.
Драко отлично усвоил уроки Люца. Надо же! Мне показалось или Поттер дёрнулся поаплодировать? Как Малфой культурно намекнул, что далеко не все волшебники поддержат политику Дамблдора. О да, кое-кто встал на сторону Тёмного Лорда, кто-то на сторону 'Света', и хоть первых было больше, чем вторых, но основная часть волшебников сохраняла нейтралитет. Я говорю сейчас 'большинство', имея в виду тех, кто что-то представляет из себя, а не тупое быдло, которые на нормальное Протего не способны. Да, в каком-то смысле я должен был быть благодарен Мародёрам - такой подготовки,
В любом случае о результатах борьбы 'света' и 'тьмы' сейчас говорило количество учеников на Слизерине. Считается, что на моём факультете учатся только чистокровные волшебники со склонностью к тёмной магии. Я бы мог логично возразить, что столько отпрысков чистокровных родов попросту не наберётся. При официальной переписи магического населения в три тысячи человек. Нет, ну вы сами подумайте - три тысячи человек. Это же бред полнейший: да только в Хогвартсе вместе с преподавателями наберётся полсотни людей. А куда девать население Хогсмида, Косого переулка, волшебников, которые работают в министерстве, газетах, парикмахерских, ателье? Если банально умножить сорок на восемьдесят, уже получится три тысячи двести.
______________________________________________________________________________________________
Да-да, это Сами-Знаете-Кто ляпнула в каком-то интервью. Так что все претензии за этот бред к ней. Мне остаётся только постебаться в очередной раз над новым ляпом.
Сорок на восемьдесят - в параллели Поттера сорок молодых колдунов и ведьм - по десять на каждом факультете. На факультете Гриффиндор кроме Браун, Патил и Грейнджер, учились ещё 2 девочки, никак не обозначенные в книгах. Из интервью Сами-Знаете-Кого.
______________________________________________________________________________________________
К тому же многие представители древних чистокровных родов сгнили или гниют в Азкабане, не оставив потомков: Блэки, Лейстранджи, Розье, Руквуд. Да и чего молчать: род Принцев тоже формально прервался.
Суть в том, что каким бы добреньким не казался директор школьникам, он совершенно не почесался по поводу политики министерства. Ситуация с великанами, оборотнями, кентаврами, вампирами, русалоидами такая же, как и двадцать лет назад, когда Тёмный Лорд начал свой путь к власти. Явись сейчас лидер, достаточно могущественный, чтобы противостоять министерству, как 'тёмные' создания тут же пойдут за ним. И не потому, что они алчут крови магглов, а потому, что их загнали в угол. И не говорите, что глава Визенгамота не мог ничего сделать: 'Не смешите мою палочку' - как любит говорить Люциус.
– Возможно, - продолжал юный Малфой, - наши родители переведут нас в Дурмштранг... Традиции традициями, но чистокровные маги не могут быть полуобразованными идиотами!
Он всё же дёрнулся! Не думаю, что кроме меня кто-то заметил, так как только мы двое - я и директор - знали, что Драко дословно процитировал Тёмного Лорда. Не знаю, правда или нет, но Долохов рассказывал, что Тёмный Лорд поделился с ними воспоминаниями о своём несостоявшемся найме на пост преподавателя. Тогда многие возмутились, что директор обозвал их слугами. 'Каждый судит по себе', - в очередной раз Долохов процитировал поговорку своей исторической родины. Но в этом он был прав: Тёмный Лорд относился к нам, как к равным, он называл нас
– Мистер Малфой!
– прикрикнула моя извечная оппонент.
– Минерва...
– спокойно защитил я своего студента.
– У каждого есть право высказать своё мнение. Особенно, если оно актуально, - я кинул презрительный взгляд на Локонса.
За почти месяц, прошедший с начала учебного года, этот напыщенный болван успел надоесть всем моим коллегам. Не знаю, как остальные, но я сгорал от желания придушить его. Вот и сейчас Минерва старалась поддержать дисциплину дурацким способом: застращать студентов количеством снятых баллов и закрыть глаза на существующую проблему - впрочем, так она делала всегда. И я впервые пожалел, что перешёл на другую сторону.
– Профессор, но ведь Малфой прав, - подал вдруг голос Поттер.
– Локонс нас ничему не учит. А на его уроках мы занимаемся всякой ерундой: отвечаем, какой любимый цвет Локонса, когда его день рождения. И это вместо практических занятий!
Немая сцена.
Глава 34
Гарри Поттер
Не знаю, чего ждали от меня декан и директор, но врать я не собирался. И отказываться от своей новоприобретённой родни тоже. Ведь Малфой говорил правду! И наконец-то заблестела перспектива дополнительных занятий с профессором Снейпом. Как бы я не пытался сблизиться с деканом Слизерина, он, словно избалованная мужским вниманием кокетка, дразнил меня, снимая баллы, и уходил от ответа. И вот наконец-то есть реальный шанс.
– Что ж, мистер Малфой, - вздохнул директор, - я приму ваши слова к сведению. А пока вы свободны. Нет-нет, Гарри, ты останься.
Драко Малфой
Нет, я не могу поверить! Эта прогулка в круглый кабинет только мне кажется идиотской? Мы ничего не решили, а главный обвиняемый не проронил ни слова - совершенно не характерно для Локонса. Я склоняюсь к Империо– если б наложили Силенцио, он махал бы руками. Подобное поведение совершенно невозможно для победителя конкурса зубастиков 'Ежедневного Пророка' или кто там за улыбку премии раздаёт.
Гарри Поттер
Когда мы остались наедине с директором, я почувствовал себя не в своей тарелке. Думаете, много второкурсников знает, как выглядит кабинет директора изнутри?
– Что происходит, мой мальчик?
– начал Дамблдор, после того, как я в очередной раз отказался от чая.
– Я не понимаю, о чём вы, сэр.
– Гарри, я беспокоюсь за тебя. С тобой происходят невероятные вещи. Может, тебе стоит посетить мадам Помфри?
Я сперва не понял намёк директора, но если перевести с дамблдоровского на английский, это означало: 'Гарри, мой мальчик, ты не псих ли часом?' Этот вольный перевод потребовал у меня не меньше минуты, в течение которой я ошарашено уставился на директора. От удивления я забыл о легилименции, поднял глаза и смотрел на директора, не моргая. Видимо, он забыл о ней с перепугу. Судите сами: стоит перед вами недоросль, глаза навыкате, рот приоткрыт, того и гляди, начнёт слюни пускать. Я всё же опомнился, и, якобы пристыжено, опустил взор:
– Простите, директор, но я не понимаю.
– Мой мальчик, - обеспокоенно начал он, кладя руки на столешницу и наклоняясь ко мне, - разве ты не замечаешь, что отдалился от друзей? Ты плохо ешь в последнее время.
– Нет, профессор, со мной всё в порядке.
Дальнейшие полчаса можно описать парой фраз: 'Гарри, какого боггарта с тобой творится?' - 'В Багдаде, тьфу, то есть в Хогвартсе всё спокойно, спите спокойно, профессор Дамблдор'. Но вот то, что меня ожидало в гриффиндорской гостиной, требовало детального отчёта.