Данталион
Шрифт:
Он посмотрел вверх, где на самых последних ярусах свет с трудом пробивался сквозь городской смог. Богачи редко спускались, перемещаясь между небоскрёбами с помощью летательных машин. Всё, что им было нужно для жизни, находилось наверху. А те, кто работал на них в карьерах и на заводах, влачили существование среди падающих на голову отходов светской жизни.
– Эй. Пошли. Нам пора, – позвал Вадим, выходя из дверей ночного клуба.
За дверьми звучала электронная музыка, люди дёргались в странных конвульсиях. Это нынче называлось современными
Анатолий и Вадим двинулись вдоль улицы, все время озираясь. Полицейские дроны могли оказаться в любом закоулке. Кибернетические надсмотрщики вели непрерывные наблюдения за каждым человеком, отслеживая каждый его шаг. Тотальный контроль набирал обороты. С каждым годом учёные совершенствовали технологии, позволяющие держать всех в рамках одного правового поля, не позволяя принимать самостоятельные решения.
– За нами следят? – спросил Анатолий.
Вадим сверился с устройством, закреплённым на руке, и пару раз нажал на сенсорный экран. Загорелся зелёный индикатор.
– Нет. Сейчас нет. Но всё может измениться в любой момент. Помни об этом.
Накинув капюшоны, они прошли несколько кварталов, пока не спустились в заброшенную станцию метрополитена. Для этого пришлось пролезть через дыру в сетке-рабице, обойти кучи мусора и спуститься глубоко вниз. Это была одна из самых первых веток метро. Она появилась, когда Железный город только строился, машины ещё не летали, а небоскрёбы редко достигали сотого этажа. В эру новых технологий метро стало способом перемещения для низших слоёв населения. Часто станции просто закрывались, чтобы не создавать дыры в бюджете города.
– Почти на месте, – заметил Вадим, остановившись в центре станции в нескольких метрах от железнодорожного полотна.
– Где они? – спросил Анатолий, озираясь.
Станцию освещала лишь одна работающая лампа, из-за чего вокруг оставалось слишком много тёмных мест, а там могли прятаться диггеры.
– Здесь, – ответил Вадим. – Вначале давай плату.
Анатолий залез во внутренний карман плаща и вынул свёрнутые банкноты. Он протянул их Вадиму, и тот не пересчитывая убрал деньги в карман.
– Жди.
Вадим быстрым шагом двинулся к неработающему эскалатору.
– Что значит жди? – возмутился Анатолий. – Черт бы тебя побрал!
Но Вадим уже поднялся. Его силуэт растаял в темноте.
Анатолий остался один в совершенно незнакомом для него месте. Он никогда бы не согласился на помощь людей вне закона, если бы не серьёзные жизненные обстоятельства. Диггеры пролезли во все уголки города, побывали практически везде, и кто знает, какими тайнами они владели. Любой полицейский скорее пристрелит одного из них при задержании, чем потратит время на поимку, а те, кто решается иметь дело с подземными жителями, автоматически попадают при аресте в колонию как соучастники.
Анатолий сделал несколько шагов к краю платформы, чтобы посмотреть, сохранились ли здесь рельсы, когда услышал голос за спиной:
– Стой. Повернись.
Он
– Тебе нужно выйти за пределы города? – спросил незнакомец.
Анатолий кивнул.
– Зачем?
– Я бы предпочёл не говорить об этом, – отозвался Анатолий. Он догадывался, этот диггер здесь не один. Его сообщники где-то в темноте, надёжно спрятались от посторонних глаз. Следят за ним, держат на мушке.
– Тогда я бы предпочёл не рисковать. Вести тебя по этим лабиринтам слишком рискованно.
– Ты взял деньги, – возразил Анатолий, хотя понимал, что не он здесь диктует условия.
– У тебя две секунды, – отрезал незнакомец, – иначе я ухожу.
– Хорошо, – наконец сдался Анатолий. – Моя дочь. Она больна. Сильно. Мне нужно вывезти её за город, иначе воздух окончательно разрушит ей лёгкие. У меня очень мало времени и мало средств. Но если получится вывести её туда, где нет смога, у нее появится шанс на жизнь. Десятки людей покидают Железный город каждый месяц, и, если бы там их ждала только смерть от радиации, вы бы не стали заниматься этим делом. Оазисы в пустыне уже давно перестали быть просто слухами.
– Боюсь, с ребёнком больше шансов попасться в руки полиции. Я не знаю ни одного диггера, который пойдёт на это.
– И что же мне делать?
Анатолий ощутил прилив отчаяния. Последний шанс на спасение Вероники уплывал из рук. Никто, кроме него, не поможет его дочери, а если бездействовать, то совсем скоро он останется один. Один в многомиллионном городе.
– Я готов пойти сам, – выпалил он, глядя в тёмные глаза незнакомца. – Просто укажи дорогу! Думаю, заплаченных мною денег хватит хотя бы на это!
– Ты заблудишься, уверяю тебя. Это лабиринт, из которого не выбраться.
Диггер уже развернулся, чтобы уйти, но Анатолий засунул руку в карман и вынул цилиндрический предмет.
– Я дам тебе это!
Мужчина повернулся, и его взгляд замер на предмете. Подойдя ближе, он осмотрел предложенную вещь. Блестящий металлический цилиндр, зажатый в руке Анатолия, приковывал к себе внимание. В нём не было ничего особенного, просто металлическая болванка, но Анатолий заметил, как его собеседник пристально всматривается в предмет.
– Что это? – спросил диггер.
Анатолий улыбнулся. Он сумел пробудить интерес подземного жителя. Теперь у него появился небольшой шанс.
– Секретная разработка, – ответил Анатолий. – Если согласишься, покажу, как он работает. Но мне нужны гарантии.
2
Десятки испытаний результата не дали. Альфред, судя по предоставленным отчётам, сделал всё от него зависящее, но найденный в карьере «Объект номер один» – именно так было решено назвать диск в документации, – не реагировал. Он по-прежнему мог убить любого, кто зайдёт за защитный барьер, но на этом его возможности ограничивались.