Дар Императора
Шрифт:
В безвоздушном пространстве взрывы болтов представляют собой короткие вспышки света, которые за считаные секунды поглощает тьма. Рассеивающая сила взрыва не встречает по пути сил, которые могли бы оказать сопротивление, — ни воздуха, ни тепла, вообще ничего. Неусовершенствованный глаз не в состоянии оценить изящную красоту пустотного взрыва, ибо, несмотря на идеальность человеческого тела, задействованная здесь физика слишком стремительна, чтобы за ней смогло уследить человеческое око.
Наши глазные линзы — совсем другое дело. Каждый разрывающийся снаряд порождал специфическое остаточное изображение расширяющегося света, визуальный отблеск на реактивных визорах,
Помню свою первую тренировку в космосе, тогда я еще носил обезличенный керамитовый доспех, который не имел почти ничего общего с настоящими доспехами рыцаря. Если взглянуть вниз, можно было увидеть никелево-тусклый корпус ударного крейсера «Не забытый»; если взглянуть вверх, можно было увидеть дальние пределы абсолютного космоса, где в ответ на мой бессловесный взгляд мерцали звезды. Я уже какое-то время не был человеком — к тому моменту Дар Императора произвел во мне слишком много необратимых изменений — но подобное зрелище не могло не тронуть меня. Ничто не могло подготовить меня к нему. Да и как к этому можно быть готовым? Я немногое успел увидеть за пределами камеры монастыря и великих чертогов нашей крепости, наполненных звоном мечей и шепчущими голосами.
Долгое время я глядел во мрак, не слыша ничего, кроме медленного, неразборчивого ритма двух своих сердец. Никогда раньше я не чувствовал себя таким неуверенным в своих силах, таким одиноким посреди бесконечного, враждебного пространства Галактики.
Слева от меня была видна наклоненная сфера Сатурна, от зрелища его поверхности, затянутой пеленой облаков, у меня скручивало живот. Помню, как я протянул к нему руку, словно тот был чашей, которую можно взять с ночного неба. Отсюда он казался не больше ладони.
Далеко под корпусом крейсера я видел обод самого Титана: молочно-белый от ядовитого облачного покрытия, но все же единственный дом, который я знал. Упасть отсюда — значило полететь прямиком в его прогорклые небеса и закончить обучение частичками пепла, которые затем развеют азотные ветра.
Я вновь посмотрел в открытый космос. Далеко за Сатурном было видно само Солнце, но его яркая корона отсюда казалась не более чем пульсирующим пятнышком.
Лишь одна звезда из миллионов.
В этот момент я почувствовал то же самое, что, наверное, чувствовали древние поколения, когда впервые вышли в небо. Стоило ли им вообще забредать сюда, так далеко от колыбели человечества? Было ли им суждено отправиться во тьму и вырезать свою империю на каменных костях покоренных миров?
Наши повелители говорили, что оценивать всякую вероятность опасно. В ту ночь я узнал, почему. Благословлен разум, не испытывающий сомнений. Чемпионы человечества никогда не должны сомневаться в праве людей властвовать над звездами.
Я не забывал того урока, когда поклялся служить Инквизиции. И помнил его до сих пор уже как рыцарь на войне, о которой человечество никогда не должно узнать.
Вопреки инстинктам, я выпустил из рук свой хранящий посох. Он поплыл в лишенной воздуха пустоте, анафема существам, которые пытались одолеть нас.
Я вытащил пистолет в ту же секунду и открыл огонь в упор из штурм-болтера на левой руке и болт-пистолета, стиснутого в правом кулаке. Стрелять из двух оружий было непростой задачей, если дело касалось меткости, и когда каждый твой снаряд был ритуально
Среди многочисленных смертоносных учений, которые должны освоить все Серые Рыцари, лишь в немногих я превзошел своих братьев. Я не так умело обращался с двумя клинками, как Сотис, и во владении длинным мечом не мог сравниться с Думенидоном. Но вот снайперским аспектом нашей тайной войны я овладел в совершенстве. Мой ретинальный дисплей разделился, предлагая отдельный прицел для каждого оружия. Мои ощущения сплавились в знакомый темп «взгляд-прицел-огонь, взгляд-прицел-огонь», пока я одновременно палил из обоих оружий, не замедляясь и не прерываясь.
Штурм-болтер вздрогнул, попарно выпуская болты в мечущихся вдали существ. Выстрелы болт-пистолета я приберегал для подкрадывающейся нечисти, которая царапала мои доспехи. Всего за пару секунд ретинальный дисплей покрылся значками попаданий.
Существа разлетались, шипя выпущенными внутренностями, испаряясь из материального мира в кислотных струях. Вокруг нас сгустился черный туман.
Высший демон уже почти добрался до нас, а мы все еще боролись с мелкими паразитами. Я не мог сбить их с Малхадиила выстрелами — слишком большой риск для герметичности его доспехов. Вместо этого я оттолкнул его направленным импульсом кинетической силы. Демоны бросились врассыпную, пока мой брат кубарем катился через весь зал. Керамит его доспехов покрылся царапинами. Чтобы остановить полет, он вонзил оба фальчиона в потолок и вновь прикрепил подошвы к металлической поверхности.
Прерывисто дыша, он провоксировал.
— Сзади!
Я развернулся, чтобы встретить опасность. Все три ствола выстрелили одновременно, вогнав три снаряда в грудь и крылья скачущего монстра с багряной кожей, напоминавшего горгулью, которой даровали некое подобие жизни. На краткий миг я заметил блеск бронзовой кости и розоватое мясо, прежде чем тварь исчезла из нашей реальности. Испаряющаяся кровь заляпала мои доспехи.
Двойные руны на треценти, обозначающие пустоту, вспыхнули на визоре, сообщая, что мне пора перезарядить оружие. Я вложил пистолет обратно в кобуру и силой мысли призвал к себе посох.
Чтобы пролезть в разгромленный зал, демону пришлось сложить свои невероятно огромные крылья. Одно его присутствие разъедало металл. Я увидел, как за его подрагивающими крыльями ржавеют стены, а стекающий с них темный туман покрывает сталь пятнами гнили.
Наш юстикар встретил его первым, и встретил один на один. Галео превратил свой гнев в оружие, дистиллировав его в клинок психического звука, который вырвался из его рта, словно копье. От этого крика в жуткой пасти демона треснули зубы, а его правый глаз лопнул брызгами черной крови.
+ Я разберусь с ним, + пропульсировал нам Галео. Он уже мчался в атаку. Оставшиеся демоны отползали от него, ударной волной силы. Отсутствие гравитации позволило завершить атаку прыжком. Силовой клинок в руках юстикара походил на полумесяц пылающего белого света.
— Сфокусируйся, — провоксировал Малхадиил. Я обернулся как раз вовремя, чтобы блокировать посохом клинок ослабшего демона. Малхадиил пронзил его в спину, а я сломал шею нечисти возвратным ударом.
Я не видел, куда пришелся первый выпад Галео, но определенно почувствовал его. Клинок, встретившийся с демоническими доспехами, породил беспокойный шум в наших головах, от которого онемел язык и заныли десна. Меня охватило внезапное неодолимое желание принять химический очищающий душ, чтобы смыть с тела все воспоминания об этом задании.