Дар Солнца

Шилай Анна

— Няню зовут Мария Валентиновна, — предупредил я родственников, прежде чем нажал на ручку и впустил их в квартиру.

Няня вышла нам навстречу, неся Ариадну на руках. Дочь хныкала и перебирала ножками, и моё сердце привычно застучало, поняв, что она не в духе.

— Смотри, папа вернулся, — ласково прощебетала Мария Валентиновна, потом её взгляд зацепился за других гостей. — И не один.

— И кто же нас обидел, маленькая? — Я быстро избавился от барсетки, протянул руки и взял девочку, укладывая её на плечо. — Не плачь, уже всё хорошо, хорошо.

Укачивая

её, я поцеловал светлые волосики — они уже начинали сворачиваться в кудряшки, щекоча мне губы — и подул на них, отчего Ариадна довольно загулила. Недовольства как не бывало, она вновь была жизнерадостной и активной малышкой, обожавшей объятия своего папы. Я улыбнулся, взглянув на неё — с каждым днем я все больше замечал красивые черты в своем ребёнке, и особо мне нравились её необычные голубые глаза. Она тоже растянула ротик в улыбке и потянулась ручками к моему лицу. Увернувшись, я поцеловал крошечный носик, повернулся — и увидел вытянувшиеся лица отца и деда. Они переглянулись между собой и вновь посмотрели на меня.

— Эм… знакомьтесь, это мой отец Иван Николаевич и мой дед Александр Матвеевич. Папа, дед, няня Мария Валентиновна.

— Очень приятно с вами познакомиться, — широко улыбнулась женщина, пожимая обоим руки. — Простите, что не впускала вас, просто…

— Всё в порядке, — отмахнулся папа. — В нынешние времена такая предосторожность очень актуальна и вполне естественна.

— Я, наверное, тогда уже пойду, раз вы все вернулись домой… — Мария Валентиновна взглянула на меня, ища разрешение.

— Да, конечно. Спасибо вам. Э-э… подержите её минуту. — Я отдал дочку няне и полез в барсетку за кошельком. — Ваша зарплата и премия, что задержались из-за меня. Я попал в пробку, еле выбрался.

— Ох, Матвей, не надо, — попыталась она отказаться от лишних двадцати долларов. — Вы опоздали всего на двадцать минут, ничего страшного.

— Держите. Заслужили, каждый раз Ариадна просто светится при вас.

— Она из-за вас светится. — Женщина сдалась и положила деньги в карман брюк. — Я заметила, что она может капризничать или спокойно спать, но за пару минут до вашего появления непременно просыпается и ждет, а когда вы переступаете порог квартиры — начинает активно рваться к вам.

— Это совпадение, — покачал я головой, но на душе стало приятно.

— Не видела я таких совпадений. — Она вернула мне дочку, села на табурет и стала обуваться. — Сегодня она кушала очень хорошо, вела себя как самый обычный ребёнок, только вот незадолго до вашего прихода расхныкалась.

— Лекарства давали?

— Да, как написано в рецепте.

Папа и дед молчали, лишь перемещаясь из стороны в сторону, когда мы с Марией Валентиновной сновали по коридору. Няня оделась, поцеловала Ариадну в лобик и исчезла за дверьми, и вместе с ней исчезла атмосфера света.

— Ну, вот она, в общем, — произнес я, переворачивая дочь лицом к родственникам. — Ариадна.

— Василина говорила, что её мать хотела ей это имя, но мне что-то не очень… — нахмурился дед, рассматривая её.

—

Я не стал ничего менять.

— Красивое имя. Здравствуй, Ариаднушка. — Папа взял её за ручку и легонько сжал.

Моя дочка насторожено смотрела на это, постепенно хмурясь совсем как генерал — от него унаследовала, видимо. Когда её пальчики исчезли в широкой лапе моего отца, она заверещала и стала выдергиваться.

— Ну, чего ты, — активировался я, вновь поворачивая её лицом к себе и обнимая. — Это твой дедушка, он хороший. Не бойся его.

Папа отошел, предоставив мне простор для действий. По его лицу было видно, что он в растерянности.

— Ладно, вы раздевайтесь и проходите… куда-нибудь, а я её уложу и приду, — сказал я и направился во временную детскую.

На то, чтобы неудачное знакомство с другими мужчинами моей семьи сгладилось в детской головке Ариадны, понадобилось больше десяти минут. Я гремел погремушками, гладил её мягкими лапками игрушечных котят, запускал музыкальную шкатулку, что ей подарила Марго — это лишь убрала звуковой накал, но слезки по-прежнему текли по её красному личику. Вздохнув, поняв неизбежность надвигающегося, я сел верхом на стул рядом с кроваткой, погладил носик дочки и запел:

— Beth, I hear you calling, but I can" t come home right now. — Ещё неделя, и я смогу создать собственную группу, исполняющую каверы на самые спокойные песни. Как всегда, Ариадна затихла, слушая мой голос. — Me and the boys are playing and we just can" t find the sound.

Дочь смотрела на меня, на то, как шевелятся мои губы, и это явно её убаюкивало.

— Just a few more hours and I" ll be right home to you. — Интересно, ей интересна мелодия или я могу просто читать договора вслух и это будет иметь тот же эффект? Надо будет попробовать как-нибудь. — I think I hear them calling. Oh, Beth, what can I do? Beth, what can I do?

Я осторожным движением вытер салфеткой слезы с её щек, включил проигрыватель, заигравший подборку спокойных расслабляющих мелодий (их мне вчера подогнала Настя), натянул до плечиков одеяло и вышел, прикрыв дверь.

У входа в гостиную я заметил свернутый ковёр — его таки привезли, второй день обещали. Надо будет расстелить… как-нибудь.

— Она так быстро засыпает? — удивился папа, когда я нашел их в кухне, они распивали кофе. — Тебя было не успокоить часами.

— Значит, она не в меня этим пошла, — пожал я плечами. — Ну что, папа, займешься документами?

— Займусь, — посерьезнел отец. — Но пока что придется сделать временную опеку на тебя — ей надо наблюдаться у детского терапевта и сделать необходимые прививки.

— Начало положено — в понедельник мы с Марго были в больнице, пришлось дать ей мою фамилию.

— Ариадна Сафировская? Хм, а звучит, — улыбнулся папа.

— Хорошая девочка, — вступил дед. — И я ясно увидел в ней мою Олю.

Оля — это моя бабушка, Ольга Литвинова. Она умерла, когда мне было четырнадцать лет, и дед до сих пор скорбит по ней. И Аридна в самом деле часто чем-то похожа на неё.