Дар Солнца
Шрифт:
— А что я? — набычился Влад.
— А ты послал меня на три буквы и велел не мешать твоему счастью. Теперь же ты сидишь на моем полу, обзываешь моего ребёнка, и всё из-за того, что я оказался прав.
— Я здесь потому, что тебе всё достается слишком легко! Деньги, тёлки, работа с огромными перспективами! Всё это твоё! И теперь ребёнок! У тебя есть всё!
— Всё? Влад, блядь, ребёнок у меня… Черт знает, что случилось с мамой этого ребёнка! Вдруг это из-за меня? А ты знаешь, как это — жить с мыслью, что бездумно трахаясь, я мог убить её? Что я повинен в смерти девушки, которая просто попалась мне под член когда-то
— Да с какого хрена?! То, что биологически она твоя, не делает тебя отцом! Ты гребаный трахальщик Сафировский! Вот ты кто! Ты натешишься и бросишь её, как и всех в своей жизни!
И всё-таки он докопался до дна моего терпения…
— Убирайся, — велел я.
— Что?
— Что слышал. Встал и проваливай. Надоело мне тебя слушать. Я тебя искал, блядь, полвечера, хотел пригласить к себе, где, кстати, была твоя любимая Ира, с которой ты мог помириться, но нет, ты предпочел где-то нажраться, припереться сюда и испортить такую прекрасную атмосферу, оставшуюся после вечера. У меня ещё шарики и дождик висят везде, а я дерусь с тобой на кухне рядом с холодильником, в котором именинный торт моей дочери! Не такой праздник я для неё хотел!
Влад хрипло засмеялся, сплевывая вновь заструившуюся кровь.
— Говоришь так, будто в самом деле любишь её… Ох, больно… от деда научился, да? — он потер опухшую скулу. — Только мы оба знаем, что надолго твоего отцовского запала не хватит. И тогда ты вновь вспомнишь обо мне, но я найду другого друга. Не такого предателя, как ты.
Он встал и поплелся к двери.
— Добро пожаловать на праздник Ариадны Матвеевны, — прочитал он на плакате. — Сафа… будто я в фильме о психушке…
Он, всё ещё смеясь и качая головой, выбрался за порог, и я с силой захлопнул дверь за ним. И вперед, козел.
Спать после такого, естественно, расхотелось. Я заглянул к Ариадне, ожидая, что она плачет, не переставая, но повезло — наши вопли её не разбудили, и она спала, перевернувшись на животик.
Не зная, чем заняться, я пошатался по квартире, полюбовался на фотографии — чаще с ребёнком, конечно, был я, но кое-где были и фотки Марго — она устроила крохе аттракцион "вертолётик", и Ариадна радостно смеялась — и Настя с Сашкой — племянник любопытно заглядывал в кроватку, а девочка в ответ рассматривала его. Нашлась даже фотография Алисы, держащей её на руках и трущейся о её носик своим. Всё это выглядело таким милым и трогательным, что постепенно мне отпускало. Усевшись в гостиной, я открыл книжку, подаренную Иркой, полистал её. Нашел раздел про грудничков. Ха, оказывается, моя дочь опережает своих сверстников по развитию — нормой считается, если ребёнок начинает улыбаться после полутора-двух месяцев. Ариадна же положительно реагировать на меня начала, не дотянув до четырех недель. Умничка — я безумно гордился ею.
И всё равно — чего-то не хватало. Адреналин гулял по моей крови, требуя выхода, хотелось либо побегать, либо набить кому-нибудь морду… либо заняться крышесносным сексом, до звезд в глазах.
Отлично, Сафировский, единственная женщина в данный момент в твоем доме — это твоя дочь. Ты же не конченный псих, верно?
Я задумчиво закрыл книжку и кинул её на пол. На обложке была изображена кудрявая девушка, с улыбкой смотрящая на ребёнка у себя на коленях. В своем состоянии я отметил,
Кудрявые волосы…
Я хлопнул себя по карману — визитка Дарины была именно в них, в заднем кармашке. Под рукой оказался и мобильный — ну, теперь я верю, что это была судьба.
"Привет. Надеюсь, не разбудил?" — написал я ей смс — все таким в час ночи звонить неприлично даже для меня.
Ответ пришел через две минуты — быстрее, чем я рассчитывал.
"Если ты знаешь, кому пишешь, и ты красавчик, то нет".
Чертовка… Я усмехнулся и принялся за набор следующего сообщения:
"Я Матвей, хозяин то красавицы-"Мазерати", что тебе так понравилась".
И снова она ответила очень быстро:
"Ого, сегодня явно удачная ночь. Чего не спишь?"
"Не важно. Так получилось. Не отвлекаю?"
"Нет, я как раз скучаю и думаю, как убить остаток времени до утра".
Я поднял глаза к небу, будто ожидая увидеть вездесущего Бога у себя на люстре, заговорщицки мне подмигивающего. После таких совпадений как не поверить в этого парня?
"Могу помочь с этим. Приезжай ко мне".
И потянулись долгие секунды ожидания… Согласится или нет?
Мне показалось, через вечность телефон пиликнул долгожданным ответом:
"Пиши адрес".
Пока она ехала, я успел затереть следы крови Влада — ну дебил же, какого хрена приехал и ещё нарывался?! — и сгрудил лишнюю посуду в ящик.
Звонить в дверь Дара не стала — ограничилась коротким "глухарем" по мобильнику. Я открыл — и едва успел споймать челюсть, рванувшую вниз. Ну она и рисковая девчонка — ехать ночью в ТАКОМ. Дара же, как ни в чем не бывало, прошла в квартиру и изящным движением скинула красную кожаную курточку. Под ней на Дарине была короткая юбка и свободная блузка с декольте. И, судя по всему, бюстгальтер девушке был не знаком.
— У тебя тут был праздник? — промурлыкала она, оглядевшись.
— Да. — Я забрал куртку и повесил в шкаф. — Проходи в гостиную. Чай, кофе, вино, фрукты?
Девушка кивнула, но пошла не туда, куда я предложил, а за мной на кухню. Сев на барный табурет, она демонстративно вытянула длинные ноги в высоких сапогах.
— У тебя есть ребёнок? — прямо спросила она.
— Если верить фото, то да, — ответил я.
— А мать?
— У меня и она есть. — На свет были выужены новая бутылка испанского вина, сырная нарезка и тарелка с фруктами — кроме кружочков киви, любимого лакомства Насти, остальное осталось нетронутым. — Если же ты про мать моего ребёнка, то она наверняка была, но сейчас мы с ним одни.
— Как так? — Дара пытливо смотрела на меня, склонив голову набок. Казалось, ей в самом деле всё равно, что она собирается переспать с отцом семейства.
— Долгая история. Я весь день сегодня погружен в неё, хочу отвлечься.
Мы отправились в зал и расселись там на ковре, проигнорировав диван.
— Ты в самом деле была не занята? — спросил я, когда один бокал был опустошен. Внутри разливалась теплая волна облегчения, что больше не надо быть хорошим папочкой и можно стать собой — тигром Сафировским. Даже голос поменялся на ласково-бархатистый. Судя по блеску в глазах Дары и часто облизываемым губам, действовало — она уже хотела меня.