Дар волка

Райс Энн

Приближался рассвет, он чувствовал усталость и одиночество, так, будто и не держал Лауру в объятиях совсем недавно.

Все мы нуждаемся в любви, так ведь, даже самые ужасные убийцы, самые жестокие звери! Все мы нуждаемся в любви.

С максимальной быстротой он отправился обратно, туда, где спрятал «Порше», рядом с шоссе Панорамик. Сидел в овраге, ожидая обратного превращения. И снова удивился, когда оно произошло практически по его воле. Потягиваясь всем телом, он ускорил его.

Сев в машину, приехал в Милл Вэлли и взял номер в очаровательном

небольшом отеле «Таверна Милл Вэлли». Самое лучшее место, чтобы спрятаться, в центре городка, на Трокмортон-стрит. Теперь они действительно станут искать Человека-волка в Мэрин, а ему надо увидеться с Лаурой, прежде чем он отправится на север, возможно, надолго.

17

Около полудня он припарковал машину неподалеку от дома Лауры и вдруг увидел, как она отъехала от дома в четырехдверном джипе оливкового цвета и поехала в центр города, туда, откуда он только что выехал.

Вошла в небольшое шумное кафе. Снаружи он увидел, как она села за столик у окна, одна.

Припарковав машину рядом, вошел в кафе.

Она выглядела совершенно замкнутой, сидя за столиком, закутавшись в вельветовую куртку, свежая и прекрасная, точно такая же, как прошедшей ночью. Волосы снова были расчесаны на прямой пробор и перевязаны черной лентой. У нее было безукоризненно симметричное лицо. Впервые он увидел ее при свете дня.

Сел напротив нее, не говоря ни слова. Сейчас он был одет так, как одевался раньше, в более-менее приличную куртку цвета хаки поверх рубашки с галстуком. Эту одежду он купил вчера, а сегодня он с час драил себя под душем, прежде чем выйти из отеля. Волосы длинноваты и грубоваты, но расчесаны аккуратно.

— Кто вы такой? — с вызовом спросила она, положив меню и гневно глянув в сторону официанта.

Ройбен не ответил. Официанта не, видно пока что. Заняты всего пара столиков.

— Слушайте, я хочу поесть в одиночестве, — вежливо, но твердо сказала она. — Уйдите, пожалуйста.

И тут ее лицо переменилось. На смену гневу и раздражению на нем появилась едва скрываемая тревога. Ее глаза стали жестче, а следом и голос.

— Вы репортер, — обвиняющим тоном сказала она. — Тот самый, из «Обсервер».

— Да.

— Что вы здесь делаете? — спросила она, приходя в бешенство. — Что вам от меня надо?

Ее лицо превратилось в жесткую маску, за которой скрывалась паника.

Он наклонился вперед и заговорил мягким, доверительным тоном:

— Я тот самый парень с севера, — сказал он.

— Да, это я поняла, — сказала она, не понимая связи. — Я поняла, кто вы такой. Скажите честно, чего вы от меня хотите.

Он на мгновение задумался. Она снова глянула в поисках официанта, в отчаянии, но в зале не было ни одного. Начала вставать.

— Что ж, хорошо, я поем в другом месте, — сказала она дрожащим голосом.

— Лаура, подожди.

Протянув руку, он коснулся ее левой руки.

— Откуда вы знаете мое имя?

— Я был с тобой этой ночью, — тихо сказал он. — Большую

ее часть. Вплоть до раннего утра, когда мне пришлось уйти.

Никогда в жизни он не видел на лице человека такого изумления. Она окаменела, глядя на него. Он увидел, как кровь приливает к ее бледным щекам. У нее задрожала нижняя губа, но она не сказала ни слова.

— Меня зовут Ройбен Голдинг, — тихо и спокойно продолжил он. — Это началось со мной после того случая, в доме на севере. Так это началось.

Она глубоко вдохнула, хрипло. На лбу и над верхней губой выступил пот. Он слышал, как колотится ее сердце. Лицо стало мягче, губы задрожали. В глазах появились слезы.

— О небеса, — прошептала она. Поглядела на руку, которой он держал ее. Потом на его лицо. Оглядела с головы до ног, он чувствовал это буквально кожей и сам едва не заплакал.

— Но кто?.. Как?..

— Я не знаю, — признался он. — Но точно знаю, что теперь мне надо уезжать отсюда. Я возвращаюсь туда. Дом теперь принадлежит мне, дом в Мендосино, где это случилось. Я хочу уехать туда. Не могу больше здесь оставаться после этой ночи. Ты поедешь со мной?

Вот оно, то, чего он и ожидал от нее. Она отшатнулась, выдернула руку, сделала шаг в сторону. Ее Дикий Человек из Леса оказался вовсе не Человеком из Леса.

— Слушай, я понимаю, у тебя работа, ты туры организуешь, клиенты…

— Сейчас сезон дождей, — еле слышно ответила она. — Никаких туров. Работы у меня сейчас нет.

Ее глаза расширились и остекленели. Она снова с трудом вдохнула и сплела пальцы с его пальцами.

— Ох… — только и сказал он. Даже не знал, что сказать еще.

— Поедешь ли ты со мной? — спросил он после паузы.

Было просто невыносимо сидеть так, молча, под ее пристальным взглядом, ожидая, пока она заговорит.

— Да, — внезапно сказала она. Кивнула. — Я поеду с тобой.

На ее лице были смесь уверенности и удивления.

— Ты осознаешь, что делаешь, поехав со мной?

— Я еду.

Вот теперь ему действительно пришлось приложить все силы, чтобы не расплакаться. Он крепко держался за ее руку, глядя в окно, на людей, ходящих по Трокмортон-стрит под зонтиками, мимо витрин небольших магазинчиков.

— Ройбен, — сказала она, крепко сжав его руку. Пришла в себя, и на ее лице было выражение полной серьезности. — Нам надо уезжать сейчас же.

Он повел «Порше» в сторону шоссе Панорамик, когда она начала смеяться.

Смеялась все сильнее и сильнее, видимо, не в силах остановиться.

— Что такое? — спросил он, почувствовав себя неуютно.

— Ну, ты мог бы сам понять весь юмор ситуации, — ответила она. — Посмотри на себя. Осознай, кто ты такой.

У него упало сердце.

Она сразу же перестала смеяться.

— Прости, — тихо и сокрушенно сказала она. — Не надо было смеяться, так ведь? Не следовало. Сейчас вовсе не до смеха. Просто, скажем так, ты неожиданно оказался одним из самых симпатичных мужчин, каких я встречала.