Дар волка
Шрифт:
Они снова уселись у камина.
Долго сидели в молчании. Ройбену так по душе было ее умение сидеть молча вместе с ним так долго. Сейчас, похоже, она погрузилась в свои мысли, подобрав колени к груди и обхватив их руками, глядя на огонь.
Ему было так хорошо с ней, и, стоило ему подумать, что с ней что-то может случиться, как он потерял голову от гнева.
— Хотел бы я, чтобы ты могла присутствовать на этой встрече, — сказал он. — Как думаешь, насколько это рискованно?
— Думаю, тебе нужно встретиться с ним одному, — ответила она. — Не знаю почему, но я думаю так. Я поеду с тобой,
— О, обязательно. Я не смогу оставить тебя здесь одну.
Прошло немало времени.
— Не начинается, — сказал Ройбен. Он, конечно же, имел в виду превращение.
— Ты уверен?
— Уверен, что не начинается.
Он не чувствовал нервозности. Не чувствовал желания.
И они больше не говорили об этом.
В конце концов Лаура легла спать пораньше.
Ройбен снова открыл письмо и поглядел на странные строчки. Потом взял с каминной полки золотые часы. «Маррок».
В час ночи Ройбен разбудил Лауру. Стоял у ее кровати, в халате и с пожарным топором в руке.
— Ройбен, ради бога, что такое?! — прошептала она.
— Положи рядом, — сказал он. — Я полез на крышу.
— Но ты не сможешь это сделать.
— Я собираюсь попытаться вызвать превращение, а если смогу его вызвать, то залезу. Если я буду нужен, зови. Я тебя услышу. Обещаю, в лес не пойду. Я тебя одну здесь не оставлю.
Он вышел наружу, в дубраву. Дождь то становился сильнее, то стихал, едва пробиваясь сквозь ветви и листву. Как и свет из окна кухни.
Он поднял руки и провел пальцами сквозь волосы.
— Давай же, — прошептал он. — Приди.
Напряг мышцы живота, и сразу же почувствовал сильный спазм, прошедший изнутри сквозь грудь и руки с ногами, будто ударная волна. Уронил с себя халат на опавшие листья. Сделал шаг, оставляя на земле тапки.
— Быстро, — прошептал он. Ощущение прокатилось по нему, вверх и во все стороны, сила исходила из живота в грудь и в пах.
Он дернул себя за волосы, которые начали расти, пригладил их, запрокинул голову, наслаждаясь ее весом, весом густой гривы, защищающей ее, спадающей на плечи, почувствовал, как подымается вверх, как набухают руки и ноги, как все это держит его, гладит его, делает невесомым среди света, становящегося все ярче.
Ночь стала светлой и прозрачной, тени таяли, дождь перестал ощущаться совсем, лишь мелькая у него перед глазами. Лес пел свои песни, хор крохотных существ, будто приветствующих его.
Он увидел в окне кухни Лауру, глядящую на него, в желтом свете ламп, ее лицо, не освещенное им. Но отлично видел блеск ее глаз.
Он побежал к стене дома, туда, где смыкались скаты крыши, прыгнул и без труда полез вверх, по выступающим каменным блокам, все выше и выше, пока не очутился на крыше. Двинулся в узком проходе между скатами и добрался до большой стеклянной крыши.
Она располагалась ниже скатов, которые возвышались вокруг нее черными стенами, окружая, будто охраняя от внешнего мира.
Глубокие водостоки вдоль стеклянной крыши были заполнены опавшей листвой, и крыша блестела, будто большой черный бассейн в свете луны, пробивавшемся сквозь туман.
Теперь он понял, что крыша находится ниже чердачных помещений, перекрывая потайное помещение
Встал на колени, аккуратно двигаясь по стеклу. Оно было скользким от дождя, и он чувствовал, что оно очень толстое. Видел железный переплет, в котором закреплены пластины стекла, но не видел ничего внизу. Стекло было темным, возможно, с каким-то покрытием, и наверняка закаленное. Он нашел люк в юго-западном углу, тот, что едва разглядел на снимке со спутника. Неожиданно большой, с железной рамой, заделанный вровень с крышей так, будто это всего лишь одна из панелей. И не видно никакой рукоятки или подобного, при помощи чего его можно было бы открыть. Ни петель, ни края, за который можно было бы ухватиться. И закрыт он был плотно.
Наверняка есть какой-то способ его открыть, если он не ошибся с самого начала. Нет. Он был уверен, что люк открывается. Принялся рыться, как собака, в глубоком сливном желобе, но не нашел ни ручки, ни рычага, ни кнопки.
Что, если он открывается вовнутрь? Если для этого требуется только вес и сила? Он ощупал люк лапами. Где-то метр на метр.
Встал ногами на люк, сначала подойдя к южному краю. Потом согнул ноги и изо всех сил толкнул.
Люк распахнулся, повернувшись на петлях, оказавшихся позади него, и он упал в темноту, хватаясь за край обеими лапами. В ноздри ударил запах дерева, пыли, книг и плесени.
Продолжая держаться за край, он болтал ногами в воздухе, оглядываясь по сторонам. Разглядел смутные очертания огромного помещения. Опасался того, что окажется в ловушке, но любопытство было намного сильнее страха. Он спрыгнул на пол, на ковер, а люк медленно, со скрипом закрылся, скрывая от него небо.
Это была самая глубокая темнота, какую ему доводилось видеть. Тонировка стекла превратила слабый свет луны в еле заметное свечение.
Он нащупал оштукатуренную стену и дверь, обшитую деревом. Нащупал ручку и повернул ее, на звук, на ощупь, практически не видя. Потянул ручку, и дверь открылась вправо.
Он медленно пошел вперед, и едва не упал, оказавшись на узкой крутой лестнице. Ага, значит они были неправы с самого начала, думая, что вход в потайное помещение надо искать со второго этажа. Он быстро и легко спустился на первый этаж, ощупывая стены обеими лапами.
Дверь внизу тоже открывалась вовнутрь, и он оказался в небольшой комнате, которую сразу же распознал по запаху. Белье, свечи, полироль для серебра. Одна из кладовых, в коридоре между гостиной и столовой. Открыв наружную дверь, он вышел в широкий арочный проем, разделяющий две большие комнаты.
Лаура вышла навстречу ему, с кухни, пройдя через длинную кухонную кладовую и неосвещенную столовую.
— Так вот как туда попасть, — изумленно сказала она.
— Нам нужен фонарь, — сказал Ройбен. — Даже мне фонарь нужен. Там совсем темно.
Лаура вошла в кладовую, из которой он вышел.
— Гляди, тут же выключатель есть, — сказала она, протягивая руку в лестничный колодец. Щелкнула им. Сразу же загорелась небольшая лампочка у самого верха лестницы.
— Понял, — сказал он, все еще не придя в себя от изумления. Интересно, есть ли в этом потайном помещении отопление и проводка? Как давно здесь был хоть кто-то, чтобы, скажем, заменить лампочку?