Дар Юпитера

Зан Тимоти

— Ну, они немного меньше, это первое, — объяснила Нистреали. — В конце концов, там воздух не такой плотный.

— И раншей там светлее оттенком, — добавила Белтренини. Внезапно что-то странное послышалось в ее тоне. — Хотя джептрис почти такой же, как здесь.

Рейми забил хвостом.

— Нет. Я не встречал ничего даже отдаленно похожего.

Белтренини глубоко вздохнула.

— Значит, это правда. Надвигается Время Прощания.

— Это еще не факт. — В голосе Нистреали отчетливо послышался страх. — Нельзя же делать

вывод, основываясь на словах одного-единственного Производителя с Центральной Линии?

— Но ему и о бролка ничего не известно, — мрачно сказала Белтренини. — Он никогда не видел их прежде.

— Облака в небе, надеюсь, что нет, — пробормотала Нистреали, внезапно, казалось, утратив всякий интерес к плывущей мимо еде. — Надеюсь, что нет.

— Что еще за Время Прощания? — спросил Рейми, почувствовав, как холодок пробежал по спине. Внезапное мрачное настроение его приятельниц оказалось заразительно. — Я и о нем тоже никогда ничего не слышал.

— Ты много о чем не слышал, правда? — рассеянно сказала Белтренини. — Спал, что ли, когда у вас в стаде собирались в кружок и рассказывали истории?

— Ничего я не спал, — настаивал Рейми. — Слушал, как и все остальные дети. И, поверь мне, никто даже не упоминал ни о каком Времени Прощания. Не понимаю, что это значит.

— Прощание, расставание, разлука, — объяснила Белтренини. — Время, когда наш мир начинает изменяться, и те, кто достаточно мудр и достоин этого, отправляются на поиски нового дома.

Рейми почувствовал, что дыхание у него перехватило. Звездолет джанска! Фарадей и Гессе высказывали эту идею, он помнил, незадолго до того, как Драсни разбила ему сердце.

Но потом последовали долгие, одинокие дни, и он решил, что люди либо заблуждались, либо просто принимали желаемое за действительное. Джанска никак, ну никак не могли построить что-нибудь механическое или электрическое. Здесь, в этих условиях. Нет, это невозможно.

Но если Белтренини права, они сумели сделать это. Непонятно как, но сумели.

Если, конечно, Время Прощания не было всего лишь мифом. Еще одним вариантом того, как желаемое принимается за действительное.

— Я никогда не слышал об этом, — настороженно сказал он. — Как все происходит?

Нистреали шлепнула хвостом.

— Ну, мы же никогда не видели этого сами.

— И не знаем никого, кто помнит об этом, — добавила Белтренини. — Мудрые пришли сюда задолго до того, как мы появились на свет.

— Но ведь они пришли откуда-то, верно? — настаивал Рейми. — В смысле, откуда-то еще, а не просто с другой части планеты.

— Из-за облаков, — ответила Нистреали. — По крайней мере так рассказывают. Ты точно ничего не слышал об этом?

— Точно. Но как это произошло? И куда они уходят?

— Они уходят в места, похожие на это, — ответила Белтренини.

— Да, но тут-то

они откуда уходят? — нетерпеливо спросил Рейми. — В смысле, куда им надо пойти, чтобы уйти в места, похожие на это?

Белтренини недоуменно посмотрела на него.

— Странно ты выражаешься, однако, — сказала она. — Так у вас на Центральной Линии говорят?

— Нет, просто так говорит Раймило, — со вздохом пробормотал Рейми.

Ясное дело, эти расспросы бессмысленны. Они либо не хотят говорить, где находится звездолет, либо в самом деле не знают этого. Второе более вероятно.

Однако теперь он понимал: то, что казалось плодом всего лишь пылкого воображения Фарадея, существует на самом деле. Джанска были пришельцами, прибывшими сюда откуда-то из другого мира.

Пять недель назад, оказавшись лицом к лицу с четырьмя широко распахнутыми глотками вуука, он почувствовал, как внутри зашевелилась человеческая душа, которую считал похороненной навсегда. И теперь, услышав эти новые откровения, он ощутил, что она шевелится еще сильнее. Звездолет. Мечта человека с тех давних пор, как он поднял взгляд к усыпанному звездами небу.

И этот звездолет здесь. Здесь.

Нистреали что-то сказала.

— Прости, — очнулся Рейми. — Что ты говоришь?

— Спрашиваю, не хочешь ли вместе со мной спуститься на Уровень Пять и поискать там фимис, — ответила она. — Он хорошо прочищает рот после смеси раншея и джептриса.

— И ты можешь в такое время думать о подобных вещах? — удивился Рейми.

— В какое такое время? — спросила Нистреали.

— Нистреали всегда может думать о еде, — заметила Белтренини.

— Вы сказали — приближается Время Прощания, — пояснил Рейми. — Может, нужно начать как-то готовиться к нему?

Советницы рассмеялись.

— Ох, Раймило, уморил! — воскликнула Нистреали, снова возвращаясь к своему обычному настроению. — Ну ты и торопыга!

— Я просто сказала, что приближается Время Прощания, — напомнила ему Белтренини. — Я не говорила, что оно наступит вот-вот. И, уж конечно, не при нашей жизни.

— А-а-а… — Рейми почувствовал себя совершеннейшим тупицей.

— Хотя не исключено, что ты до него доживешь, — добавила Белтренини. — Не сомневаюсь, в один прекрасный день ты станешь одним из Мудрых и тогда получишь ответы на все свои вопросы.

Рейми состроил гримасу.

— Если доживу.

— Производитель, способный разогнать четырех вуука? — фыркнула Нистреали. — Лично у меня нет никаких сомнений. И, как бы то ни было, если ты в самом деле настроен готовиться к Времени Прощания, тебе нужно вместе со мной опуститься поглубже и поискать там фимис.

— Спасибо. — Рейми сделал глубокий вдох. — Но, думаю, мне пора вернуться на Центральную Линию. По крайней мере на время.

— Хочешь уладить проблему с Драсни? — живо отозвалась Белтренини.