Дар Юпитера

Зан Тимоти

И конечно, они не узнают, окажется ли в этой системе планета, которая может стать новым домом для трех тысяч колонистов, теснящихся на борту «Рейми».

Но, с другой стороны, и им, летящим в неизвестность, не дано знать, чем все кончится. Каждый из них — просто искатель приключений,

считал Фарадей. Игрок, готовый поставить на карту все.

Он рассеянно поглаживал кончиками пальцев свое миртовое кольцо. Если уж речь зашла о склонности к азартным играм…

— Знаете, Альбрехт, есть один вопрос, который у меня никогда не хватало мужества вам задать, — сказал он. — И сейчас я решаюсь сделать это просто на случай… ну, если у нас ничего не получится.

— Спрашивайте.

— Вы, безусловно, помните, как, желая устранить меня от вмешательства в свои планы касательно «Подкидыша», Лайдоф отослала вас ко мне подписать тот предательский документ, — сказал Фарадей.

— Конечно. Будто это было вчера. — Гессе улыбнулся. — Разве можно забыть выражение ее лица, когда она увидела вместо вашей подписи «Карп Чарли»?

— Да уж, — сказал Фарадей. — Значит, вопрос такой. Вы неотлучно сопровождали меня от моей комнаты до Зоны Контакта, и бумага была при вас. И все время, пока мы рубились из-за Манты и остальных джанска, она спокойно лежала у вас в кармане. — Он вопросительно вскинул брови. — Признайтесь как на духу. Неужели вам не пришло в голову потихоньку вытащить ее и взглянуть на мою подпись?

Гессе изобразил на лице выражение абсолютной невинности.

— Генерал Фарадей, вы меня удивляете, — с упреком сказал он. — В то время я находился полностью в подчинении

у арбитра Лайдоф и по закону был вынужден поддерживать ее во всем. Если бы я знал, что под ней вот-вот зашатается земля, не кажется ли вам, что я вмешался бы и предостерег ее? — Он взмахнул рукой. — В смысле, пусть даже на волоске висели бы и ваше будущее, и судьба джанска, мои правовые обязательства были предельно ясны.

— Конечно, — пробормотал Фарадей. — Извините за вопрос.

— Ничего. Пойду-ка я в столовую, выпью чашку чая. Вопреки оптимизму лейтенанта Сейби, думаю, у нас еще есть время, прежде чем мы уйдем в Глубину. Не хотите присоединиться ко мне?

— Прямо сейчас нет, — ответил Фарадей. — Я, пожалуй, немного вздремну.

Послышалось далекое потрескивание швов.

— Будьте моим гостем. — Гессе бросил подозрительный взгляд на потолок. — Должен признаться, это выше моего понимания — как можно спать, зная, что за бортом.

— Это дело привычки, — сказал Фарадей. — Я ведь уже бывал здесь, знаете ли.

Сервомеханизм зажужжал, когда Гессе встал.

— Ладно. Увидимся позже. Приятных снов.

— Спасибо. А вам приятного чаепития.

Гессе вразвалку зашагал к двери и вышел. Фарадей перевел взгляд на дисплеи. Это было впечатляющее зрелище — сверкающая вереница сотен Мудрых джанска, плывущих впереди.

Он знал: у них все получится. Должно получиться. Столько охваченных страстным стремлением игроков не могут проиграть.

И под звуки негромкого попискивания приборов и приглушенного воя ветра снаружи он погрузился в сон.