Дар
Шрифт:
Не знаю, где и кто был под защитой той мерзости, что напала на меня, но сейчас я чувствовала, что меня больше не тронут, но это не значит, что враг исчез. Потому-что не я была целью, не за мной пришли эти воины. И не Храм сюда протягивал свои руки. Кто-то ещё вел охоту, и жертвами назначены Иссольские, в этом теперь я не сомневалась.
Я пробиралась ближе, вскинув оружие и расчетливо стреляя. Меня в пылу битвы пока не замечали — это радовало. Конечно, лучше бы не высовываться, как мне крикнул вард, исчезая в гуще сражающихся. Но, я так не умею. Знаю, что глупо, только не могу иначе.
Сзади почувствовала движение. Да, именно почувствовала, услышать бы не смогла. Мгновенный поворот и джамбия уже приставлена
— Гент, идиот, — шиплю змеею, — я ведь убила бы.
— Не утерпел, простите, тана, — мальчишка смотрит виновато, но в руке также зажат нож. — Я буду Вас прикрывать, не гоните, у меня лучший слух в стае. И я очень быстрый.
Вот куда его, раз уже пришел? Идиот бесов, ещё похлеще меня. Прости, Всеотец, мое сквернословие!
— За спину, — рычу, высматривая в гуще битвы Иссольских. Святой Ионис-воитель, помоги нам!
Мне кажется этому кошмару нет конца. Слишком маленькая деревенская площадь, где разворачивается основное сражение и слишком много бойцов… Кровь, крики, брань, топот и лязг металла. Все звуки смешались, а мой мозг лишь успевал вычленять отдельные картинки.
Вот кто-то из людей замешкался, откатываясь в сторону. Стреляю. Вот огромный кот падает под натиском троих воинов. Выстрел в спину, перезарядка и снова прицельно в голову. Схватка продолжается.
Меняю диспозицию, мальчишка молча двигается за мною. Снова обращаюсь к силе, вычленяя чужих магов. Их надо убрать! Вкладываю часть силы в болт, шепчу слова и снаряд пробивается сквозь выставленные магические преграды. Одного достаю быстро, двое других меня замечают. Маги-защитники, конечно, в основном владеют щитами. Но и эта магия умеет огрызаться. Во истину, и деревянным щитом можно врага шарахнуть, коль больше нечем, а уж напитанным Даром… Бьют они жестко. Моя защита выдержала, но на попу я приземлилась, шипя сама не хуже кошки.
Рядом валялся Гент.
— Жив, оболтус?
— Вы маг, да? Я не скажу…
Я не по-девичьи грязно выражаюсь, тут же прося прощения у высших сил. Бежать… Надо срочно бежать. Вот выкрутимся из этой заварушки и в бега…
Еще один из магов падает с разорванной глоткой, подмятый уже знакомой кошкой, цвета темной охры. Жив Рен. Пока. Белые волосы мелькают рядом. Святая Амина, его же свои могут задеть, ведь стреляю не только я.
Осталось ещё трое, тех кого я считала действительно опасными. Их прикрывали. Иссольские прорывались к ним, с братьями шли ещё варды, но обороняющиеся тех отвлекли на себя. Увидела, как ряды людей поредели, хотя и оборотням досталось. Враги отступали. Маги рванули прочь, с ними уходили еще трое. Витар с Ренаром преследовали почти не отставая.
Не думая зачем, сорвалась с места в погоню, обходя по дуге сражающихся и низко пригибаясь. И успела к последнему акту этой рассчитанной драмы.
За очередным домом бегущие резко затормозили. Я увидела, как Ренар буквально врезался в них, Витар был в двух шагах. И тут один из людей бросил в Рена чем-то и я вновь почувствовала ту липкую силу, что чуть не убила меня саму. Трое магов что-то шептали. Еще один воин бросает такую же дрянь в Витара. И внезапно, те трое, что прикрывали своих колдунов, прошли оборот, становясь кошками — такими же огромными, серыми вардами! И бросились в сторону скорчившихся под гнетом магии братьям Иссольским.
Я не думала. Если бы подумала, то не сделала.
Джамбия полосует уже прокушенную руку, кровь хлещет, а слова срываются с губ.
«Дартио салис! Таэле мэ!»
Земля слышит и послушно разламывается поглощая указанных моею окровавленной рукой врагов, схлопываясь с чавкающим звуком.
Указующий жест на задыхающихся вардов.
«Сидерио, Древнейшая! Прошу!»
Алая течет слишком быстро. Надо бежать!
Вижу как Иссольские пытаются встать. Значит заступилась…
Разворачиваюсь и из последних сил бегу в чащу. Бездумно петляю. Лес скроет. Уйти, уйти, пока не поймали… Страх и слезы, а ещё подступающая дурнота. За все надо платить. За Силу своей кровью. И часто своею жизнью.
Да только к чему нужна такая Сила, если ее прятать, когда можешь спасти или защитить?
Мелькают деревья, тело предает и темнота приходит, утягивая в плен.
Дура…
Глава 8
Осознать — не значит принять
Я знаю: я — пред неизбежным,
Пред чем-то горьким и ужасным.
Градария
Витар Иссольский
Они завлекали Ренара, оттягивали, уводя дальше от общей схватки. Брат не видел этого, он просто шел к победе. К такой близкой уже, что инстинкты требовали добить врага! Я всегда знал, что это его слабое место. Он умеет планировать и идеально руководит своими вардами, но в пылу атаки может войти в раж. Иссольским сложно контролировать ярость. Есть с чего. Остановить его я бы уже не смог. Оставалось только встать рядом и попытаться уберечь наши головы. Если повезет.
Когда ловушка все-таки сработала, я не верил, что у нас будет хоть один шанс спастись. Враг готовился и знал, что нас надо нейтрализовать наверняка, а то ведь запросто можем всех их бойцов положить. И маги не помогли бы. Но, наши недруги хорошо подстраховались, связывая нас той мерзостью, которую, как я полагал, именно мне удалось когда-то истребить. И какой ценой… Но задыхаясь сейчас, оставалось лишь скрипеть зубами, проклиная отсутствие былых способностей.
Похоже на сей раз нам не выкрутиться. Мысленно я уже попрощался с этим миром, даже успел пожалеть о многом, чего не успел сделать. И что успел… Сейчас нас можно было прихлопнуть, как новорожденных котят. Но врагам хотелось показать перед смертью свое лицо. Никогда не видел смысла в этом бездумном тщеславии, ведь удача так переменчива. И когда из-за прикрывающих личины чар вынырнули трое вардов, я не хотел верить собственным глазам. Надо же, один из оставшихся магов владел иллюзиями — редчайший Дар. Вот же бред, о чем я рассуждаю в последние секунды жизни, когда твое тело уже бьется в судорогах? В глазах же оборотней из рода Оринских я видел торжество и неотвратимость приговора. Ничтожества, они сами не понимают, на что себя обрекли, применяя запретные знания. Харам возьмет плату.
И тут я услышал Илию.
Её голос ворвался словами древнего языка, вызывая волну силы. Она повелевала и я остатками своих былых способностей чувствовал, как сама земля ей отвечала. Сейчас посреди захолустной деревеньки стояла не беглянка из Храма, дерзнувшая уйти от незавидной судьбы избранницы Солнца и не простое Дитя Леса, а настоящая Лесная Ведьма чудовищной силы!
То, что произошло потом многих бы преследовало в ночных кошмарах! У меня хватило сил поднять голову. Илия стояла вытянув вперед окровавленную руку, ее глаза переливались серебром, которое полностью затопило радужку. Уродующий и скрывающий лицо плат соскользнул с головы и легкий утренний ветерок трепал непослушные локоны, выбившиеся из толстой косы. Кровь с тонких пальцев текла ярким ручьем, впитываясь в землю, которая принимала жертву послушно расступаясь и поглощая наших врагов.