Дар
Шрифт:
— Вот видите, мы уже почти на месте! Сейчас мы пройдем в королевскую ложу и будем наблюдать, — Гент жалобно посмотрел. — Вера Илия, вер Витар бросил вызов власти своего отца и Праматерь должна решить достоин ли он! — мальчишка быстро перехватил мою руку, довольно крепка вцепился для своего возраста, не позволяя мне дернуться. — Пожалуйста! Ему сейчас нужна ваша поддержка! Уже ничего нельзя остановить, ещё ночью об этом всем было объявлено!
Я сжала кулаки до боли, пытаясь унять страх и бешенство. Отчего-то в последние пару дней мне стало тяжело контролировать свои эмоции. Точно устала.
— Чем ему это грозит? — спросила
— Он очень сильный, вера, — Гент передернул плечами и я поняла, что всё может быть очень плохо. Убью! Вот сама, лично! Только пусть попробует не пройти этот бесов ритуал! Мальчишка вгляделся в моё лицо и вдруг не выдержав хохотнул — натура взяла верх над выдержкой. — Простите! Но мне кажется, что веру Витару не поздоровится в любом случае!
— Не радуйся, — процедила я сквозь зубы, — если с ним что-то случится, клянусь силой Древней, я разнесу тут всё!
— Я уже понял! Но, я лишь гонец дурных вестей! Может пощадите, о, грозная Дочь Леса? — он сделал умильно-просящую моську и это сработало. Жажда немедленной расправы плавно отодвинулась во времени, но тревога мерзким привкусом горечи растекалась по крови.
Гентар уверенно вел побледневшую меня по лестнице, а мой мозг по привычке подмечал детали. Ступени из белого камня вели к круглому внутреннему двору, окруженному галереей с колоннами заставленной сиденьями и уже почти до отказа заполненными вардами и варданками. Меня же уверенно потянули к выделяющейся среди остальных части — той самой королевской ложе, в которой тоже были заняты места. Центр площади занимал круг камней — крупные валуны, некоторые с щербинками и неправильных форм, а ещё на каждом красовались руны. Ровно двадцать пять и круглый плоский камень в середине, идеально ровный и значительно больше остальных. Сейчас там никого не было, но судя по бросаемым взглядам все должно начаться с минуты на минуту.
Мои сопровождающие направили меня к ложе — эта часть галереи находилась как раз напротив лестницы и нам пришлось по кругу пройти вдоль святилища, чтобы попасть туда. По всей вероятности, действующие лица должны спуститься в круг именно по ступеням. Возле входа в ложу стояла охрана и когда мы подошли, взгляды окружающих невольно повернулись к нам с любопытством рассматривая кого это привели в столь элитное место. Я невольно выпрямилась и почувствовала сотни иголок впивающихся мне в затылок. Ничего, не привыкать, спасибо сестрам из Храма, и не к такому подготовили.
Гент тихо сказал что-то охране и дверь открылась пропуская нас. Моя охрана встала сзади, а меня адъютант немедленно усадил в кресло, вежливо его отодвинув, а сам встал справа.
Я поняла, что пока меня никому не представят, но аккуратно понаблюдать за присутствующими мне это не мешало. Не считая стоящих охранников и ещё одного варда в такой же форме адъютанта, тут еще было с десяток кресел, но сейчас заняты только четыре из них. На двух сидели сдержанно, но богато одетые женщины, в которых я угадала мать и сестру Иссольских. Селения была бледна, как молоко, а глаза блестели от сдерживаемых слез. Было видно, что она держится из последних сил и от ее вида мне вдруг стало действительно страшно. Арлина же не стесняясь смотрела на меня. Девушка тоже была взволнована, но, похоже, любопытства в ней было не меньше чем в Генте. Она была очень похожа на Ренара в женском варианте, только, разумеется, достаточно хрупкая, но сходство
В последних двух из занятых кресел сидело двое мужчин — степенный вард в годах с темно-коричневой косой до пояса и спокойным взглядом, а рядом его почти точная копия, (почкованием, что ли эти варды детей делают?) но моложе лет на пятьдесят, если я правильно разобралась в возрастах этих оборотней.
— Вер Фейд и вер Ластр, его сын, — тихо просветил меня Гент, склонившись к самому уху. В этот момент Фейд как раз повернул ко мне голову и будто понял, что речь шла о нем, вежливо слегка склонил голову в приветствии. Я поступила так же.
Пока новые родственники не сильно пугали, но кто знает…
В этот момент по рядам прошел нарастающий гул и все взоры обратились к лестнице по которой сейчас спускались трое.
Мои глаза распахнулись и всё окружающие перестало меня интересовать. Я смотрела только на них. Первым шёл жрец, его я определила безошибочно по когда-то виденной в книге иллюстрации. Это был мощный старик с посохом в руке на конце которого болтались несколько пушистых хвостов. Седые волосы разделены на три части и перехвачены серебряными зажимами на уровне шеи, а на теле надеты только ожерелье с руной мудрости Отил в центре и набедренная повязка, едва-едва что-то прикрывающая. Он вышагивал важно, сверкая лукавыми глазами.
А следом шли Ренар и Витар. Только если первый был одет по всей форме и этикету в строгий камзол темно-серого цвета, то на моем варде не было ничего кроме такой-же мало что скрывающей повязки. Он был босым и его волосы развивались по ветру. Да только грацией и гордой осанкой он превосходил любого разодетого в пух и прах. Его нагота была…естественной, что ли! Я на миг залюбовалась скульптурными мышцами и столь нравившимся мне профилем. Наши глаза встретились и меня словно молния ударила.
«Поверь в меня!»
Чуть не вскрикнула. Нет, к голосу Древней я давно привыкла. Он звучал всегда нежно, проникая в самые далекие закоулки души, разливаясь вместе с моей кровью.
А это был Витар! Это его я услышала, могу в этом поклясться. Но как? Ведь я же не варданка? Только его глаза продолжали сверлить меня все те долгие секунды, что он спускался и по наитию послала ответ, лишь надеясь, что не схожу с ума!
«Я с тобой!»
И увидела, как слегка дрогнули уголки губ. Услышал.
Жрец уже достиг центра круга, наследники замерли не вступая во внутрь.
— Именем Великой Матери-кошки! — жрец ударил основанием посоха по камню на котором стоял и неожиданно для меня по площади разнесся монотонный гул. Он проникал, казалось, в каждую клеточку, заполняя собой и заставляя неотрывно глядеть в центр круга. — Праматерь, услышь нас! Приди к твоим детям и рассуди нас!
Жрец снова ударил посохом и новая волна наложилась на прежнюю, ещё не затихшую! Я почувствовала дурноту, перед глазами поплыли пятна и я вцепилась в подлокотники, сглатывая горькую слюну А на площади происходила мистерия. Я видела, как одна за другой вспыхивали руны на камнях, пока не засияли ярким светом все двадцать пять.