Дар
Шрифт:
— Все хорошо.
Но это не так. Я смотрю на нее, пытаясь разобраться, что со мной произошло, в самом ли деле я видела Хейли в этом кошмаре, который только что пережила.
Она подходит снова, но я как могу быстро отстраняюсь, слишком напуганная перспективой прикосновения — и повторения ее смерти.
— Я должна проверить твои показатели, Алекса. Если ты не позволишь это сделать мне, я позову другую медсестру.
Сердце колотится от ужаса. Мысли кружатся вихрем. Я не знаю, что происходит. Почему я увидела это… это…
Я вся словно комок напряженных мышц и нервов. Но я точно знаю, что я не хочу, чтобы она касалась меня. Но она это делает, и я снова возвращаюсь на темную парковку с мигающими лампочками и поездом, проносящимся мимо.
Все повторяется. Все то же самое. До последней ужасной секунды. И вихрь мечущихся мыслей проносится в моей голове.
Что происходит?
Что я вижу?
Что с моей головой?
Что со мной?
Я схожу с ума?
Теряю рассудок?
2 глава
Меня перевели в отдельную палату, в которой родители смогли навестить меня. Они сидят у моей кровати и рассказывают о том, почему я попала в больницу. Я пытаюсь поддержать разговор, но мыслями постоянно возвращаюсь к тому странному, кошмарному видению, в котором Хейли была убита.
Я в ужасе.
Я и не имею ни малейшего понятия о том, что происходит. В какой то момент у меня появляется желание рассказать родителям, но боюсь, они решат, что у меня галлюцинации. Хотя может так и есть. Может, анестетик, который мне дали, вызвал видения. А может быть, обезболивающие слишком сильные и оказывают такой побочный эффект.
— …живых, — говорит папа, ласково поглаживая меня по руке.
— А? — переспрашиваю я, вдруг понимая, что он обращался ко мне.
— Доктор, который проводил тебе операцию, сказал, тебе повезло остаться в живых. Твой аппендикс лопнул, и это могло быть очень опасным. В некоторых случаях это приводит к смерти.
— К смерти? — с моих губ срывается тяжелый выдох.
— Да, Лекси, к смерти, — подтверждает папа.
— Но, слава Богу, тебя привезли сюда, и доктор провел операцию вовремя. — Мама наклоняется и целует меня в щеку. — Мы так переживали. Это было страшно.
Ее голос дрогнул на последних словах, и она снова целует меня.
— Доктор не говорил, не было ли во время операции чего-нибудь странного?
— Нет, — отвечает папа, и в этот момент он бросает быстрый взгляд на маму. — А что могло быть?
Его голос становится озабоченным.
— Я не знаю. — У меня нет ни малейшего понятия, что со мной. — Они мне что-то давали? Или, может… я не знаю.
Я раздосадована на себя. Я не могу
Это просто бред. Даже я понимаю, что это звучит безумно.
— В чем дело, милая? — спрашивает мама, нежно поглаживая меня по руке.
— Ничего. — Я снова вздыхаю. Что я могу им сказать? Подумают еще, что я спятила.
Папа приподнимает брови и делает глубокий вдох.
— Я могу остаться с ней, если ты хочешь уехать, — говорит он маме. — Уже поздно, тебе надо поспать.
Мама зевает и потирает глаза.
— Я правда устала, — говорит она, снова зевая.
— Я останусь с Лекси. Поезжай домой, — говорит папа, глядя на часы. — Отдохни хорошенько.
— А который час? — спрашиваю я с любопытством.
— Почти три часа утра.
— Так вы оба можете ехать, со мной все будет нормально. Вам обоим нужно поспать.
Но это неправда, я не хочу, чтобы они уезжали, я боюсь, вдруг случится что-то еще.
— Ни за что, — категорично говорит папа. — Я останусь, а мама поедет домой и поспит. Ступай, — говорит он ей, глядя, как она снова зевает и теперь еще и потягивается.
— Я должна остаться.
— Ты едва можешь держать глаза открытыми. Поезжай домой, вернешься, когда выспишься. Со мной и Лекси все будет нормально.
— Я, правда, должна остаться. — Мама настроена поспорить. Я вижу это по хмурому выражению лица. Она думает, что стоит остаться, но она устала и ей нужно домой.
— Мам, все будет в норме.
Пока папа рядом. Мне не нравится, что она чувствует себя виноватой.
— Просто иди уже, женщина, — мягко поддразнивает папа.
«Женщина» — это ее ласковое прозвище. Папа всегда так ее называет, это проверенный способ заставить маму улыбаться.
Вот и сейчас улыбка появляется в уголках ее губ.
— Ну, не знаю, — говорит она все еще в сомнениях.
— Ма-ам, — тяну я. — Тебе надо поспать, пожалуйста, поезжай домой.
Ее плечи поднимаются в глубоком вздохе. Она снова зевает.
— Ну, только если вы действительно так считаете. — Она смотрит на меня и папу.
— Считаем! — говорит мы с папой в унисон.
— Я спущусь с тобой и вызову тебе такси, — говорит папа. — Ты слишком устала, чтобы вести машину.
Он поднимается и направляется к двери.
Мама тоже поднимается и улыбается ему.
— Не глупи. Все будет нормально. Если вам что-то будет нужно, позвоните. — Она наклоняется и целует меня в щеку. — Я приеду, когда рассветет.
— Наверняка я буду спать, так что не торопись, — отвечаю я.
Мама берет свою сумочку и направляется к двери. Протянув руку к дверной ручке, она замирает и оборачивается.
— Если тебе что-то понадобится, скажи папе, чтобы позвонил мне. — Она целует папу.
У мамы красные глаза, я вижу, что она очень устала. Отсюда мне видны и темные круги у нее под глазами.