Дарители
Шрифт:
— Как же все твои высокие слова, — холодно спросил Схимник, не глядя на нее. Его лицо вдруг стало странно бледным, осунувшимся, хотя, возможно, в этом было виновато освещение. — Все, сломалась?
— Да, я сломалась. Кто я вообще? Я ведь не железная. Да и никто не железный, все ломаются рано или поздно. И ты тоже сломаешься, — ее глаза стали тусклыми, безжизненными. — Ладно, хватит! Можешь вести меня к своим, — Вита подчеркнула последнее слово. — Я все расскажу сама. Я устала. Только, пожалуйста, не дай им меня убить. Ему не дай. Пожалуйста. Я не прошу
— Только не надо сцен! Насмотрелся уже! Ты на машине?
— Да! — Вита вскинула голову, и на ее лице вспыхнула безумная надежда. — Мне бы только выйти! Я знаю — там у дверей… ваши, да? Сразу перехватят. Мне бы только до машины… ее охраняют, я смогу уехать!
— Ловко! — язвительно заметил Схимник. — Я постараюсь сделать тебе фору — удирай. В другой раз свидимся, уж не сомневайся. Когда все начнется, пойдешь через центральный вход — поняла? Только через центральный.
— А что начнется?
— Ну, — он неожиданно подмигнул ей, — что-нибудь да начнется. А потом все только от тебя зависит, — он с сомнением оглядел ее. — Ты хоть машину-то сможешь вести?
— Смогу. А что ты сделаешь?
— Не твое дело! Ты все поняла? Ну, все, давай расходиться — и так много времени потеряли.
Вита почувствовала, как руки, державшие ее, ослабли, и с неожиданным отчаяньем крепко вцепилась в него.
— Подожди, так нельзя — посередине песни… это еще хуже. Давай уж дотанцуем.
— Да, ты права… — сказал он как-то рассеянно, очевидно, обдумывая свои дальнейшие действия, и движения его на мгновение тоже стали задумчивыми, но почти сразу же он вернулся к прежнему темпу, и Вита с готовностью подхватила этот темп, и снова танец стал танцем, где слова непонятны и не нужны, снова появилась странная отрешенность и вокруг выросла невидимая стена. Она подняла голову и наткнулась на знакомый сонно-равнодушный взгляд, но сейчас во всем облике Схимника ей почудилась какая-то фальшь, и Вита пожалела, что не обладает даром Чистовой, не может заглянуть внутрь этих странных глаз и понять, чего же на самом деле хочет этот человек, что он прячет внутри себя. Женька был прав — в настоящем танце не солжешь, но если так, значит Схимник чувствует и ее фальшь тоже. Она отвела взгляд, ее ладонь скользнула по правому боку Схимника и вдруг ощутила, что ткань футболки там насквозь промокла. Вита испуганно отдернула руку и уставилась на алое влажное пятно на ладони.
— Господи, у тебя кровь!.. — с ужасом сказала она.
— Спрячь руку! — зло прошептал Схимник. — Спрячь — увидят!
— Ты ранен?!..
— Сами вентиляцию устроили, а теперь спрашивают! Наверное, неудачно повернулся…
— Тебе в больницу надо!
— Какая на хрен больница?! — грубо сказал он, не глядя на нее. — Приди в себя! Без башки ж можем остаться… а это царапина! Все… песня кончается.
— Какого ты молчал?!
—
Лицо Виты застыло.
— Если ты кровью истечешь, толку от тебя будет мало!
— Не боись, не истеку!
Медленная музыка закончилась, тут же по залу запрыгали звуки энергичной латиноамериканской песенки, и они остановились. Схимник отпустил ее, Вита быстро огляделась, потом улыбнулась и присела в шутливом реверансе, протянув ему правую руку. Он с усмешкой принял игру — взял ее за запястье и поцеловал, скосив глаза на неизменное серебряное колечко на ее мизинце.
— Я тебя все равно найду, ты учти, — сказал он. — Трезвей давай по быстрому.
— Ты классно танцуешь, — отозвалась Вита, пятясь к стоявшим неподалеку охранникам. Схимник усмехнулся, прижал ладонь к груди и слегка склонил голову, потом повернулся и быстро пошел к своему столику, и Вита увидела, как почти сразу же за ним сомкнулись спины Яна, Калмыка и еще одного мужчины, которого она не знала. Вздрогнув, она отвернулась, торопливо, даже как-то яростно протолкалась сквозь танцующих и плюхнулась на свое место. Вскоре она снова весело разговаривала с сидящими за столиком, то и дело украдкой поглядывая на свою правую ладонь, где подсыхала кровь Схимника. Потом Вита облокотилась о стол и прижалась щекой к тыльной стороне ладони, по которой не так давно небрежно скользнули чужие губы, бодро и оправдывающе сказав самой себе:
— Физиология!
Подойдя к своему столику, Схимник надел куртку, сел и закурил, рассеянно глядя куда-то в потолок. Секундой позже на стулья опустились остальные. Они были без девушек. Юля и подружка Лебанидзе тоже куда-то исчезли.
— Ловко танцуешь! — враждебно сказал Дрозд. — За тобой не угнаться.
— Танцую как умею, — равнодушно ответил Схимник. — Хочешь взять пару уроков? Или пригласить?
— Славно смотрелись, прям голубки! — Ян снял очки, и его светлые глаза глянули на Схимника открыто и зло. — Что она тебе сказала?
— Поторговаться хотела, потому как видит, что не уйти ей, — Схимник негромко рассмеялся. — Надо же, поторговаться со мной! Либо она совсем до ручки дошла, либо я сегодня кажусь таким милым и симпатичным. Да она еще и поддатая конкретно. Жаль, нельзя было ее прямо сейчас увести — охрана местная рядом топчется — все-таки, знакомая хозяйки. Наверное, кто-то из них скоро ее домой отвезет, иначе она вырубится прямо здесь.
— А вдруг она ментов вызовет? — с опаской предположил Кабан. Ян пожал плечами.
— И что? Мы чистые, рожи не кавказские… кроме, вон, Кутузова, документы в порядке. Тем более, всех она не знает, а остальные ее не пропустят… И это все? Чего ж ты так долго с ней топтался?
— А почему бы нет? — Схимник ухмыльнулся. — Довольно приятно.
— И что она тебе предложила? — Ян вдруг подался вперед. — Деньги? Или себя? — он облизнул губы. — Малютка… как ребенок… чистая кожа… У нее и кожа, наверное, на ощупь, как у ребенка? А? Ах ты, лапочка… ей понравится со мной говорить, уж я знаю, как надо обращаться с детьми…