Дарий
Шрифт:
– Что же ты, Артабан, позоришь свое имя и славный род Ахеменидов, откупаясь от скифов подачками, вместо того чтобы сесть на коня и во главе войска преградить скифам путь в Бактрию? – такими словами встретил Дарий сводного брата в одном из залов дворца.
При этой встрече двух братьев-ахеменидов присутствовал лишь Аспатин.
Суровый тон Дария нимало не смутил Артабана.
– Брат, вместо того чтобы похвалить меня за благоразумие, ты обвиняешь меня в трусости, – промолвил он, глядя Дарию прямо в глаза. – Или ты забыл, чем закончился поход непобедимого до этого Кира против массагетов? С моим войском можно одолеть несколько сотен скифов, но никак не те конные полчища, какие время от времени
94
Окс – река Амударья.
Дарий презрительно усмехнулся.
– Напрасно усмехаешься, брат, – опять заговорил Артабан. – Реомифр, который был сатрапом Бактрии до меня и погиб в борьбе с восставшими маргианцами, тоже откупался от скифов дарами. И не раз. Свидетели тому жители Бактр. Иные из них благодарны за это Реомифру, ведь он не заставлял их сражаться со скифами и рисковать жизнью. То же самое делаю и я.
– Это благодарность трусов трусу же, – сказал Дарий и раздраженным жестом прервал брата, собиравшегося оправдываться и дальше. – Артабан, хоть ты и Ахеменид, но Бактрии ты недостоин. Я дам тебе в управление другую сатрапию, а в Бактрию отправлю твоего родного брата Артана [95] . Хоть Артан и моложе тебя, зато гораздо храбрее.
95
В Бактрии, как правило, наместниками были Ахемениды из-за особого положения этой сатрапии, поставлявшей превосходную конницу в персидское войско. («…Артабан, ты хоть и Ахеменид, но Бактрии ты не достоин».)
– Артан, конечно, не станет откупаться от каких-то там грязных кочевников, – позволил себе некоторую язвительность Артабан, раздосадованный таким решением царя. – Он вооружит против скифов всех поголовно: и персов, и бактрийцев. Он затеет такую войну со скифами, заканчивать которую придется тебе, мой мудрый брат. Вот тогда ты и вспомнишь о моем благоразумии, ошибочно воспринятом тобой как трусость.
– А ты что скажешь, Аспатин? – обратился Дарий к своему советнику. – Ты согласен с Артабаном?
– Мне кажется, повелитель, кое в чем Артабан прав, – ответил Аспатин, прижав ладонь к груди.
– В чем же? – спросил Дарий, изумленный таким ответом.
– И Реомифр некогда откупался от скифов вовсе не по малодушию, но не имея достаточно войска, чтобы противостоять набегам из степей, – пояснил Аспатин. – И Артабан ныне собирает золото на откуп по той же причине. Что же касается Артана, государь, то одной своей храбростью он вряд ли избавит Бактрию от скифской угрозы. Если даже Кир Великий не смог со всем своим войском одолеть одних массагетов, то чего ждать от Артана, с его неопытностью и с теми немногочисленными воинами, какие будут при нем? Тут необходимо более верное решение, царь.
Дарий удивленно приподнял брови.
– Продолжай, Аспатин. Думается мне, ты хочешь дать мне совет.
– Совет мой таков, – продолжал Аспатин. – Нужно покорить скифов, сколько бы их ни было в степях за Оксом и Яксартом [96] , и тем самым навсегда избавить Бактрию и Согдиану от скифских вторжений.
– Но это невозможно, Аспатин! – воскликнул Артабан. – Скифов в степях великое множество. Их там как муравьев, как диких пчел, как саранчи! Воевать со скифами бесполезно. Пример тому – неудачный поход Кира.
96
Яксарт – река
– Но ведь Камбиз и Бардия покорили саков-хаумаварга, – заметил Аспатин. – И теперь эти скифы являются данниками персидского царя.
– Саки-хаумаварга [97] с некоторых пор живут полуоседло, их земли соседствуют с Маргианой, – сказал на это Артабан. – Покорить саков-хаумаварга удалось лишь потому, что прочие скифы не пришли к ним на помощь. Среди скифов тоже существует вражда. Саки-хаумаварга – это всего одно племя. Таких племен в степях между Гирканским морем и Яксартом около двадцати. И каждое племя может выставить больше десяти тысяч всадников. Вдумайся в это, Аспатин.
97
Саки-хаумаварга – букв, «саки, хаому изготовляющие». Хаома – особый дурманящий напиток из кустарника-эфедры и мухоморов. Саки, как, впрочем, и персы, употребляли хаому во время богослужений для обретения экстатического состояния души.
– Всю эту конницу неплохо бы привлечь в персидское войско, – невозмутимо промолвил Аспатин. – С такой силой персидскому царю не страшен никакой враг.
Последняя фраза Аспатина явно предназначалась для Дария.
– Покончить со скифской опасностью именно теперь было бы совсем неплохо, клянусь Ахурами, – задумчиво проговорил царь. – Послушаем, что скажут мои полководцы.
В тот же день Дарий собрал военный совет.
На совете присутствовали все военачальники персидского войска, а также те из сатрапов, которые по разным причинам в ту пору находились в Вавилоне.
Мнения военачальников разделились. Большинство их отнеслись с неодобрением к замыслу похода на скифов, ссылаясь на усталость войска и большие потери, понесенные при подавлении многочисленных восстаний.
На стороне большинства был и Мегабиз.
– Всем ведомо, какой дорогой ценой нам удалось подавить мятежи и восстановить единство державы Кира, – молвил Мегабиз. – Пусть не покажутся дерзкими мои слова, но Дарий удержался на троне лишь благодаря войску, тому войску, что стоит ныне в Сузах и Вавилоне. Если это войско поляжет в степях за Яксартом, – а я думаю, все знают, сколь опасный враг скифы! – то это послужит сигналом к новым восстаниям, которые в конце концов развалят державу Ахеменидов, ибо той силы, перед этим одолевшей десятерых самозванцев, уже не будет.
– Даже если скифы не победят наше войско, отсутствие его в центральных сатрапиях может опять подвигнуть на восстание тех же вавилонян и эламитов, – поддержал Мегабиза Гидарн. – Владения скифов обширны, чтобы добраться до скифских кочевий, придется потратить не один месяц. За это время любой самозваный царь войдет в силу, где бы он ни объявился. Вот что опасно!
– Воевать со скифами – все равно что сражаться с собственной тенью, – невесело усмехнулся Вивана. – У этого народа нет ни городов, ни постоянных селений. Скифы могут внезапно появляться и так же внезапно исчезать в дальних далях. Мы загоним коней, попусту гоняясь за скифами.
Те из военачальников, кто выступал за поход против скифов, были согласны с Тахмаспадой, который говорил:
– Царствование Дария не будет спокойным, пока скифские кочевники не прекратят свои набеги. Безнаказанность порождает самоуверенность и гордыню. Еще бы! Персидские сатрапы, одетые в расшитые золотом одежды, покупают мир у степняков, облаченных в сыромятные кожи. Что может быть позорнее? – При этом Тахмаспада бросил неприязненный взгляд на Артабана. – Всякий сатрап, откупающийся от врагов дарами, должен понимать, что тем самым он умаляет величие персидского царя.