Дарси
Шрифт:
Когда мы въехали во двор колледжа, я удивилась, как много там было всяких зданий. Как-то по дороге к дяде мы проезжали мимо Джордана, но тогда колледж выглядел совсем по-другому. Сейчас он был заполнен толпами подростков.
Мама припарковала машину недалеко от стоянки школьных автобусов и помогла мне выйти. Когда я спускалась, я посматривала вокруг. Ребята проходили мимо меня, и никто из них даже не оглянулся. Некоторые поглядывали на меня исподтишка, чтобы я не заметила. Честно говоря, сейчас меня это уже почти не волновало. Я искала глазами Чипа, хотя мне очень не хотелось, чтобы он заметил,
Да, мне, конечно, было не очень приятно, когда на меня смотрели с любопытством. Я бы предпочла, чтобы кто-нибудь, пробегая мимо меня, сказал бы мне что-нибудь типа: «Эй! Где ты раздобыла такую сумасшедше яркую коляску?»
Мне было не по себе от того, что я чувствовала: многие ребята втайне жалеют меня. Я не была уверена в себе, но я решила не очень-то прислушиваться к этим жалостливым. Я положила свои тетради на сидение коляски, сбоку от себя, помахала маме рукой и двинулась вперед.
– Дарси! Может быть, тебя проводить?
– закричала мама.
– Ничего, мама! Я сама справлюсь!
– я обернулась к маме с уверенной улыбкой на лице, которая у меня всегда прекрасно получалась.
– Сейчас я заеду в кабинет директора.
Мне было просто необходимо, чтобы в первый день учебы я была совершенно самостоятельной.
– Хорошо, дорогая! Я подъеду за тобой к трем часам.
Я пристроилась к ребятам, которые входили в колледж через парадную дверь. В фойе я заметила большой красочный плакат: «Добро пожаловать в колледж Джордан!» Я повернула налево и увидела дверь директора. В приемной секретарь попросила меня немного подождать.
Вскоре высокий человек в сером костюме открыл дверь кабинета. Он, ласково улыбаясь, представился как мистер Пек и пожал мне руку. Это было потрясение для меня. Мало кто из взрослых до этого жал мне руку.
– Ну, мисс де Ангелис! Вы - первая студентка-инвалид, которая будет обучаться в Джордане, - сказал он, поглядывая на меня так, словно я побила какой-то рекорд.
Мне понравилось обращенное ко мне слово «студентка». Я готова была согласиться с Эйприл, что некоторые слова из лексикона колледжа звучат гораздо лучше, чем школьные. «Студент» звучит красивее, чем «ученик». Но я еще не разобралась в том, нравится ли мне быть «первым инвалидом». Это неприятно резануло мой слух, несмотря на то, что в слове не было ничего несправедливого или оскорбительного. Но я почему-то предпочитала слово «нетрудоспособный».
– Мы с вашими родителями обговорили все, и я думаю, что вам здесь будет хорошо.
Он объяснил мне, где находятся мои классы, и дал мне маленькую схему, по которой я должна буду их разыскивать. Он сказал также, что учителя подготовили классы для меня, специально увеличив проход между партами, чтобы я могла там свободно проезжать. Возможно, после всей этой заботы мне и понравится в колледже.
Я выехала из приемной и проехала мимо кирпичной стены с большой эмблемой колледжа - бронзовый ягуар с каким-то латинским изречением под ним.
Холлы были переполнены ребятами, некоторые из них держали в руках такие же, как и у меня, схемы.
– Дарси! Подожди-ка!
– окликнул меня знакомый голос.
Я повернулась и увидела Чипа, пробивающегося ко мне сквозь
– Я вижу, ты уже освоилась в колледже, -сказал он, переводя дыхание.
– Мэнди сообщила мне, что тебя привезла мама.
Я почему-то покраснела.
– Да. Ну и что?
– я проговорила это скороговоркой, глядя на свою схему, чтобы переключить его внимание на что-нибудь другое.
Продвигаясь по холлу, мы с Чипом сравнивали расписание занятий. У нас совпадали уроки испанского. Он сказал, что, возможно, мы будем сидеть вместе, если учитель не будет сам рассаживать ребят. После этого он похлопал меня по плечу, сказал мне «до свидания» и отправился в свою аудиторию.
Я не могла поверить собственным ушам: Чип хотел сидеть рядом со мной! «Все идет лучше, чем я себе представляла», - подумала я.
Я повернула направо, чтобы попасть в сто вторую комнату, «общественные предметы», и впервые почувствовала себя студенткой колледжа. Парты были ужасные - их столы были соединены со скамейками, так что я не вмещалась за ними. Учительница, строгая на вид, с очками, висящими на шее на цепочке, велела мне сесть сзади и использовать книжный стол вместо парты. Это временно, объяснила она мне, но от этого мне не стало легче. Я почувствовала себя снова ущербной.
Следующее занятие проходило в классе литературы на втором этаже. Никаких проблем, подумала я, направляясь к лифту, который мне показал мистер Пек. Я вызвала лифт и стала ждать. Прозвенел звонок, холлы опустели, а я все еще стояла перед закрытой дверью. Хорошо, что уборщица, со шваброй в руках, объяснила мне, что он сломался час назад.
Тут я, заливаясь слезами, направилась к мистеру Пеку. Он послал гонца в мой класс, чтобы объяснить учителю, почему я не пришла, и с просьбой прислать мне мою книгу по литературе и домашнее задание. Какой позор! Неужели такое будет часто?
Я постаралась ни о чем не думать, просидев весь урок в другой классной комнате, которая была пуста, готовя домашнее задание по общественным наукам. Домашнее задание в первый день занятий! Да, это была не начальная виллоубрукская школа.
Остаток дня был еще хуже. Когда прозвенел звонок, я направилась к своему шкафчику, чтобы поставить в него учебники. Я ужаснулась: шкафчик висел так высоко, что я не могла до него дотянуться! Я повернулась и направилась к директору.
Но по пути я передумала и решила немного успокоиться. Я поехала в ванную комнату. Когда я добралась туда, сердце мое снова упало - зеркала тоже висели так высоко, что я себя в них не видела, более того, я не смогла даже проехать к ним сквозь толпу девочек, причесывавшихся и прихорашивавшихся перед ними.
Я решила не обращать на это слишком много внимания. И вдруг я вспомнила о подарке Моники - маленькой пудренице с зеркалом. Я посмотрела на себя в него и положила пудреницу назад в карман. Моника подарила ее мне для того, чтобы я, пользуясь пудрой, могла понравиться мальчикам. Она даже не подозревала, что ее подарок пригодится мне в такой критической ситуации.