Дарси
Шрифт:
Собственно, то, что произошло, нельзя было считать трагедией. Никто не подорвался на бомбе, и национальная охрана не была вызвана к месту происшествия. Эйприл будет жить. Я, надеюсь, тоже не умру. Жизнь продолжается.
Так что нечего раскисать, жалея себя и Эйприл. Как-нибудь все утрясется. Размышляя так, я тайно поздравила себя с тем, что научилась думать очень трезво и мудро.
И тут подошла Моника:
– Ну что, старина! Сегодня ты в опале?
– сказала она.
Я увидела, как Бэтси входит в дверь медицинского пункта.
– Может
– ответила я.
– А может быть, и нет.
10
Когда я подъезжала к столовой, чтобы позавтракать, я увидела сидящую на скамейке Эйприл с загипсованной ногой и с костылями, лежащими рядом с ней. Она растянула связки на лодыжке, и врач велел ей держать ногу в покое как можно дольше. Все это удручало Эйприл - она не могла не быть в гуще событий.
Я подъехала к ней:
– Как ты себя чувствуешь?
Ее мама с папой кивнули мне и заулыбались, но, судя по их взглядам, я поняла, что Эйприл представила дело так, будто все произошло по моей вине. Мы сели за один стол. Эйприл вертела в руке вилку:
– Надеюсь, что самое страшное позади.
– Я очень сожалею о том, что произошло, - я специально подчеркнула слово «сожалею».
Эйприл облокотилась о стол и уставилась в тарелку. А ее мама сказала:
– Мы понимаем, что ты не могла быстро убрать свою коляску с дороги.
Я почувствовала, что начинаю злиться. Я собралась уже было объяснить, что я только закричала Эйприл о том, что к нам летит мяч и что это Эйприл сделала неверное движение, но передумала.
– Ну вот. Теперь мы обе - калеки, - проговорила я, улыбаясь.
– Но, как я уже сказала, мне очень жаль, что все так произошло.
Эйприл смягчилась после моих извинений.
– Ну, все хорошо, что хорошо кончается! Все не так уж и страшно. Мне просто очень обидно, что теперь я не смогу принимать участие в «Ночи вестерна».
Сегодня вечером все отдыхающие собирались принять участие в карнавале, одевшись в костюмы жителей «дикого Запада». Пастор Роб должен был стать нашим беспристрастным арбитром и наградить призами самые оригинальные костюмы. А у меня это совершенно вылетело из головы.
– Я думаю, что мы с тобой сегодня должны выступить вдвоем - «дуэт калек», или что-нибудь в этом роде, - отшутилась я.
Но по взгляду, который Эйприл бросила на меня, я поняла, что она не оценила моей шутки. Может быть, правда ранила ее - ведь так трудно быть ущербной в чем-то. А может быть, она не могла смириться с тем, что теперь все будут относиться к ней, как к инвалиду, как ко мне.
Я попрощалась и поехала к Бэтси, которая уже заканчивала завтракать вместе с остальными ребятами. Все оживленно обсуждали, кто что наденет на «Ночь вестерна». Джеред хотел нарядиться ковбоем. Несколько ребят решили предстать торговцами виски. Эми мечтала о костюме Анни Оуклей, а Чип и его друзья решили, что неплохо нарядиться шерифом и его охраной.
Я заметила, что Росита, испанская
Бэтси убрала свой поднос и встала:
– Послушайте, ребята, все ваши идеи звучат великолепно. Но помните: мы должны представлять одну команду, так как мы живем в одном домике. Поэтому каждый должен играть свою роль в общем спектакле.
– Но это невозможно!
– возразил Чип.
– Я так не думаю, - ответила Бэтси.
– Кроме того, это поможет тебе думать о всей команде.
Несколько ребят тяжело вздохнули и стали убирать подносы. Через несколько минут нас осталось всего четверо: Бэтси, Росита, Мэнди и я.
– Ну, девочки, какие есть идеи?
– Бэтси облокотилась о стол.
– Мне кажется, что идея с людьми шерифа - самая хорошая, - сказала Мэнди.
– По крайней мере, почти все тогда смогут в ней участвовать.
– Почти все - это еще не все. А нам надо, чтобы участвовали все, - сказала Бэтси. Она взглянула на Роситу, которая только что убрала поднос.
– И не забудьте про Эйприл.
– А что Эйприл?
– спросила я.
– Она считает, что она не сможет участвовать в сегодняшнем представлении из-за ноги, - объяснила Бэтси.
– Подумаешь! Растянула связки! Не велика беда!
– сказала Мэнди.
– У Дарси вообще все тело искалечено, но она и то не собирается пропускать сегодняшний карнавал. Правда ведь, Дарси?
Бэтси подхватила:
– Вот, вот, Дарси! Именно поэтому тебе лучше, чем кому-либо другому, удастся договориться с Эйприл. Помоги ей, подбодри ее как можешь.
– Я? Помочь Эйприл? Да она взвилась от одной только моей фразы, когда я сказала, что теперь мы обе - калеки. Она не хочет помощи от меня.
– Послушайте меня, вы обе. Вы - умные, чуткие и очень славные девчонки. И вы должны понять, что ваша подруга Эйприл нуждается в вашей поддержке. Она сейчас чувствует себя очень несчастной, - сказала Бэтси.
– Несчастной и неуверенной в себе? Эта Мисс-Центр-Внимания?
– засмеялась Мэнди.
Я была согласна с Мэнди. Эйприл могла быть какой угодно, но только не неуверенной в себе. И даже если у нее было плохое настроение, это, по-моему, было вызвано не ее растянутыми связками. Я отчаянно пыталась не сравнивать свой собственный паралич и ее легкое растяжение. Если кто-то и имел право чувствовать неуверенность в себе, так это я.
Оглянувшись на Эйприл, которая шла, опираясь на костыли, я поняла, что была неправа.
– Ну как? Какие будут еще идеи, получше?
– снова спросила Бэтси.
Опустив голову, я задумалась. Нам надо было изобрести что-то необыкновенное. Что-нибудь совершенно особенное. И это должно увлечь всех. И вдруг меня осенило. Я взглянула на Мэнди, которая приветливо улыбнулась мне в ответ.
– Эй! Что за веселье?
– спросила Бэтси.
– Я не очень уверена, - сказала Мэнди, смеясь.
– Но я знаю, что означает этот взгляд Дарси: ей в голову пришла блестящая идея.