Дебют
Шрифт:
— Так-так?
— Ну, я думал их будет больше. С работы папиной особо никто не написал. Я толком не знаю, где папа работал, он не распространялся, да и мне, признаться, не особо интересно было… Как-то он умел так рассказывать про работу, что отбивало всю охоту спрашивать — прямо скукой веяло. В канцелярии какого-то госучреждения что-то там делал. Но… в общем, не знаю, как это обычно бывает, просто я был, наверное, немного обижен, что мне не написало хотя бы несколько его коллег, не спросили, нужна ли мне помощь или что-то в этом роде…
— А помощь была нужна?
— Да сам справился кое-как. У папы,
— Были ли какие-то новые люди, которые вошли с тобой в контакт после этого?
— Нет, нет, ничего такого. Я тогда постарался в работу уйти с головой. Получилось, — усмехнулся я. — Наверное, потому на меня и посыпались предложения о новой работе после этого. Раньше, как-то, было негусто.
— Интересно, — сказал Александр, придвинувшись к столу. Мимолетное движения бровями. — А кем ты работал тогда?
— Да я и сейчас по той же специальности — я дизайнер, дизайнер интерфейсов, — Александр кивнул, как-будто точно понял, о чем я, но по привычке я решил расшифровать. — Я рисую кнопки и другие элементы интерфейсов в компьютерных программах, это если по-простому. Или для мобильных приложений, например. Моя задача — понять, как именно пользователь коммуницирует с машиной, как ему удобно это делать, и создать такой интерфейс — внешний вид и функционал — которым было бы удобно пользоваться. Простой пример: приборная панель в автомобиле. Дизайнер должен продумать, какие информационные элементы должны быть вынесены на панель, в каком виде — переключатели, надписи, стрелки, индикаторы… Какая у них будет форма, размер, как и где расположены, достаточно ли они читаемы, и так далее… Но это еще просто. Следующий уровень — экран бортового компьютера. Нужно все продумать: как работает экран, какие функции, какими иконками и цветами они будут представлены, в таком роде. Во внимание принимаются тысячи факторов, начиная от принципа дублирования важнейших функций и индикаторов — на случай, если что-то сломается, — заканчивая, конечно же, безопасностью. Например, внешний вид кнопок на экране, которыми водитель пользуется во время движения, должен отличаться от тех, что рассчитаны на использование, когда автомобиль припаркован. И многое, многое другое. А теперь еще представь, что мы выносим третью панель интерфейсов — прямо на лобовое стекло, например, такие технологии уже давно есть.
— И где ты работал два года назад?
— В большой ИТ-компании, я занимался как раз интерфейсами для автомобилей, — ответил я. Озвучил название компании. Потом добавил: — Беспилотных автомобилей.
— То есть ты, по сути, изучал, как человек должен взаимодействовать с беспилотным… движущимся аппаратом, так?
— Ну да, можно сказать и так.
— И хорошо получалось?
— Ага, — с улыбкой подтвердил я, — я был ведущим дизайнером в команде, меня очень ценили. Уникальный опыт, нас таких спецов по пальцам пересчитать можно.
— Хорошо, — Александр помедлил. — У меня есть кое-какие соображения. К работе еще вернемся. Сейчас будет неприятный вопрос.
Я ждал.
— Что тебе известно о смерти твоих родителей?
Да уж… те, кто говорит, что время лечит, конечно, не правы. Ни черта оно не лечит.
— Только то, что мне сказали, — вздохнул я. — Узнал из новостей, потом из больницы —
— Тебя не приглашали на опознание? Ты не был на похоронах? — Александра что-то смущало.
— Мне сказали, что… там все сгорело… Эксперты подтвердили, что они были там, и что они не выжили. Опознания не было, мне объяснили, что… в таком состоянии в этом не было смысла. Адвокат проследил, чтобы сделали кремацию. Мне только прислали бумажки по почте: свидетельство о смерти, несколько заключений разных экспертиз, куча всяких справок.
— С тобой кто-нибудь связывался после этого относительно смерти твоих родителей? Или ты, может быть, пытался что-то разузнать?
— Нет, — сказал я скорее с вопросительный интонацией. — А зачем? Смысл?
— Есть люди, которые упорно верят в чудеса.
— У меня не было повода верить в чудеса.
— Понимаю, — сказал Александр, как будто поставил точку в этой теме. — Давай вернемся к твоей работе. Сейчас ты работаешь там же? Ты говорил, у тебя были другие предложения.
— Да, я ушел с той работы где-то полгода назад. Сейчас я работаю в иностранном агентстве.
— В иностранном? Над чем работаете?
— Да разные проекты, — сказал я аккуратно. Я пытался себя не выдать? Вздор, у меня были только догадки. Да и вообще, работа тут не при чем.
— Например? Почему разные?
— Ну, просто это схема работы агентства. Мы даже не знаем, кто конечный заказчик. У нас просто есть небольшая команда спецов, и через другую аутсорсинговую ай-ти компанию нам приходят проекты. Мы их не ведем от начала до конца и не видим финального продукта. Просто отрабатываем задачи. Это нормально для агентств на аутсорсе. А мы вообще, получается, на аутсорсе у аутсорса. У них там свои какие-то заморочки.
— И как часто вам приходят новые проекты?
— Ну вот сейчас работаем над третьим за полгода. Или над четвертым. Первый был совсем мелкий, так что это как считать.
Я не врал. Я хорошо умел объяснять себе, что есть какие-то туманные догадки, озвучивать которые не имело никакого смысла — они увели бы нас от сути дела.
Александр не умел читать мысли, и не поймал меня на моей маленькой неоткровенности. Но его заинтересовало другое.
И с этого момента началось странное.
— Расскажи мне о том, когда тебе предложили эту работу.
— Дай-ка вспомню…
— Стоп. Я не договорил. Вспомни тот самый день, когда с тобой связались и рассказали про работу. Когда это было? Кто с тобой связался? Что он тебе сказал или предложил? Начнем с дня. Когда это было, помнишь?
— Оу, — я напряг память. — В мае, кажется.
Александр молчал.
— Вряд ли вспомню день, давно это было. Около года назад.
— Кто и как с тобой связался?
— Мне написал рекрутер на Линкедине. Это такая профессиональная социальная сеть, вроде фейсбука, только для поиска работы. Там всем видно твое резюме, рекомендации, портфолио. Рекрутер для них искал человека. Скинул мне описание вакансии. Я работу не искал, но увидел, что рекрутер раньше работал в большой компании, и решил, что он может предложить что-то интересное.