Дебютантки

Зингер Джун

Крисси с ужасом слушала тихий, необычно мелодичный голос, говоривший страшные слова, в которые так было трудно поверить!

— Сара, я еще не встречалась с тетушкой Мэгги, когда он спал со мной. — Ей пришлось употребить грубое выражение, чтобы Сара наконец поняла всю страшную правду. — Мне было десять лет, когда он начал развращать меня, он е… меня каждый день, я не понимала, что происходит, и мне это нравилось. Я любила его, а он е… и е… меня, пока мне не исполнилось двенадцать лет и я забеременела от своего собственного отца!

Когда наконец перестал литься

этот тихий и скорбный монолог, заплакала не Мейв, а Сара. Ее рыдания раздавались на всю комнату. Наконец, Сара еле выговорила:

— Моя бедная, дорогая Мейв, ты настолько полна ревности, что не понимаешь, о чем говоришь. Тетушка Мэгги развратила твои мысли, и твое болезненное желание обладать своим отцом так ранило твой разум. Мейв, дорогая моя Мейв, ты не можешь так желать своего отца! Разве тебе самой это непонятно?

— Ты все еще не веришь мне, — сказала Мейв ровным и невыразительным голосом. — Ты тоже мне не веришь, Крисси?

«Говори же, будь ты проклята!» — скомандовала себе Крисси. Но она не могла вымолвить ни слова. Она подумала обо всех ужасных событиях в своей жизни. Когда ее оторвали от матери в суде. Когда Крисси узнала, что ее мать мертва и что она никогда больше ее не увидит! Когда она больная и обезумевшая от горя валялась на полу в собственной блевотине в школьной часовне в Монреале и узнала, что Жаклин Пайо тоже была мертва. Когда они вырезали из нее ее ребенка в земле пожирателей лотоса в Голливуде. И этот момент, в этом сюрреалистическом сне ужасов, стал самым страшным моментом в ее жизни!..

Мейв слабо и странно улыбнулась.

— Как мне хотелось бы, чтобы здесь с нами был мой ребенок — ты тогда бы поверила мне, не так ли? Но им пришлось отдать мою малышку…

Крисси вбежала в спальню и там ее вырвало. Она старалась поторопиться, чтобы снова вернуться в комнату, кто знает, что там может случиться. Она так боялась, что в ее отсутствие произойдет что-то страшное.

Мейв продолжала хрипло шептать:

— Я умоляю тебя, Сара, не делай этого. Он использует тебя, чтобы отомстить мне! Я ведь отвернулась от него.

Крисси вытерла губы. Ей необходимо что-то сказать! Ради своих подруг. Она не может просто присутствовать и разрешить, чтобы свершилась трагедия.

— Сара, не делай этого! Этого следует избежать. Ты же любишь Мейв. Ты должна поверить ей. Если ты ей не поверишь, твое замужество родится из зла и ненависти!

Сара перевела взгляд с Мейв на Крисси.

— Я просто не могу поверить своим ушам: рождено из зла и ненависти. Какое дерьмо! Какая чушь! Я не верю, что все это происходит на самом деле. Я нашла свою великую любовь, которую я искала всю свою жизнь, и вы обе хотите забрать ее у меня. Я прощаю тебя, Мейв. Я понимаю, как тебе больно и что у тебя не все в порядке с головкой — ты так извращенно желаешь своего отца. Мы, я и Пэдрейк, хотим тебе помочь! Но ты, Крисси? Вместо того чтобы постараться помочь бедной Мейв разрешить эту жуткую проблему, когда она хочет е… со своим собственным отцом, вместо того чтобы почувствовать радость от того, что я буду радоваться жизни и любить Пэдрейка, ты начинаешь забивать мне мозги

какой-то помойкой, своими больными измышлениями. Как ты можешь верить всей этой ненормальной блевотине, что вылилась из нас сегодня?! Неужели ты веришь этому? Или, может, ты тоже ревнуешь меня?

Крисси сказала:

— Я не знаю, чему я должна верить. Но мне кажется, что, хорошо зная Мейв, мы должны верить всему, что она нам здесь рассказала. У меня такое ужасное предчувствие — можно даже назвать это предупреждением: с тобой случится что-то ужасное, если ты выйдешь замуж за Пэдрейка О'Коннора!

— Все, я уже наслушалась вас предостаточно! — сказала Сара, ее трясло от ярости. — Я больше не собираюсь слушать подобную чушь! Я только надеюсь, что вы обе подумаете над тем, что вы наговорили мне сегодня. Вам следует сильно подумать над этим!

Она вышла из комнаты, Крисси побежала за ней.

— Сара, что ты собираешься делать?

— Я пойду вниз и скажу Пэдрейку, что я не смогла вас ни в чем убедить. Я не смогу помирить его с дочерью. Он будет так расстроен. Я ухожу. Я пришлю за своими вещами… — Сара вдруг добавила: — Рядом со мной не будет никого, когда я буду выходить замуж…

— О, Сара… я буду стоять рядом с тобой, — сказала Крисси. Ей было так тяжело. Крисси было жаль себя и своих подруг.

Сара попыталась сохранить гордость и самолюбие:

— Я не уверена, что при подобных обстоятельствах я смогу пригласить тебя. Кроме того, я не понимаю, почему ты этого хочешь, если ты…

«Я этого хочу?» Крисси постаралась улыбнуться и свести все к шутке:

— Для чего же тогда существуют подруги?

Крисси вернулась в комнату Мейв. Мейв стояла у кровати на коленях, в руках у нее было серебряное распятие, распятие тетушки Мэгги. Мейв читала молитвы таким тихим голосом, что Крисси не могла разобрать слов. Она подумала: за чью же душу молится Мейв?

В аэропорту Орли Крисси и Мейв выпили на посошок. Крисси иронически заметила:

— Наверно, это наша последняя традиционная ежегодная встреча. Не выпить ли нам за отсутствующих?

— Крисси, не оставляй ее. Я не могу этого сделать, но ты ее не покидай.

— Я не покину ее, я же обещала, но… — Крисси покачала головой. — Что ты будешь делать, Мейв?

— У меня масса работы. На Луисбург-сквер так спокойно. Люди там не обсуждают свои эмоции и чувства.

— Но ты оставила все свои бумаги, все, что ты написала.

— Сожги их, я говорю не об этой работе.

Крисси хотелось возразить, но уже не оставалось для этого времени.

Крисси не покидала аэропорт, пока самолет Мейв не превратился в крохотную точку. Она вспомнила тот день, когда они прибыли в Париж. Они были такими радостными, так много смеялись. Им казалось, что весь мир у их ног! «Да, наши сердца были молодыми и веселыми!» Сегодня Крисси казалось, что ей сто лет. Но что ждало их впереди? Крисси еще предстояло остаться и наблюдать, как Сара будет выходить замуж. У Крисси не хватило смелости спросить у Мейв о том, что она так хотела узнать. Что же случилось с ее ребенком? Где он?