Дебютантки
Шрифт:
Крисси поселилась в доме Сары, наняла прислугу, устроила там себе студию и постаралась сосредоточиться на работе. У нее было столько мужчин и она посетила столько приемов и праздников, что ей могло хватить на всю оставшуюся жизнь. Так, по крайней мере, она себя чувствовала в данный момент. Но ей было трудно работать и отдыхать в доме Сары. Она не чувствовала его своим настоящим домом. Может, стоило бы поменять обстановку? Может, дом населяли духи и не давали ей покоя? Беттина и Морис Голд? Рик Грин и скандалы во время их совместной жизни с Сарой? Эти три наивные молоденькие дебютантки… Разве они были тогда такими уж молодыми и неопытными? Им исполнилось только двадцать с небольшим лет, а сколько они уже пережили! Правда ли,
Но она не может менять обстановку в доме без разрешения Сары. Вдруг Сара решит оставить все, как было — как воспоминание о тех временах, когда она жила здесь со своими родителями и они были одной семьей, перед тем как заболела ее мать. Ей следует написать Саре. Она бы предпочла позвонить ей и всласть поговорить, узнать, как у нее дела… но в замке О'Коннора не было телефона.
Крисси получила от Сары письмо, весьма формальное, совершенно не похожее на те письма, которые обычно та писала. Оно было напечатано на машинке. Кто его печатал? Секретарь? Пэдрейк? Крисси знала, что Сара не умеет печатать, а тут чувствовалась рука профессионала, слишком оно было аккуратным.
Мейв тоже получила письмо от Сары, так же прекрасно напечатанное, но его тон нельзя было назвать формальным и цивилизованным.
Мейв позвонила Крисси в тот же день, когда получила письмо. Она была страшно расстроена, понятно почему. Это была почти диссертация по порнографии, так ярко и подробно описывала Сара, как Пэдрейк занимается с ней любовью. Крисси не встречались раньше некоторые из употребляемых здесь слов. Некоторые слова были известны Мейв, потому что она знала кое-что из староанглийского, но было очень странно, как Сара могла их написать. Она-то их точно не знала! Большинство этих слов были грязными ругательствами. А описания были такими отвратительными и карикатурными, что от них начинало тошнить!
— Сара никогда так не выражалась, — сказала Мейв. — Она не знает и половины этих слов. Она могла иногда специально выругаться, чтобы шокировать нас, но подробно писать обо всем — нет! Это не ее стиль.
— Мне кажется, что не Сара писала эти письма, — сказала Крисси.
— Да, я с тобой совершенно согласна. Она их не писала, — подтвердила Мейв. «Нет, она их не писала. Это писал он. Чтобы помучить меня!»
Крисси так и не написала Саре письмо с просьбой разрешить ей по-новому обставить дом. В данных обстоятельствах это было бы, по меньшей мере, глупо! Крисси решила, что пришло время, когда ей нужно свить собственное гнездышко. Новое место, где не будет никаких духов и старых воспоминаний! Ей просто нужен свой дом. Газеты называли ее одной из самых богатых девушек Америки. Вот забавно! У Мейв и Сары было гораздо больше денег, чем у Крисси, но о них меньше писали в газетах.
Она купила квартиру на Парк-авеню в новом доме, недалеко от музея искусств Марлоу, который размещался в великолепном особняке бабушки Марлоу. Ну, решила Крисси, яблоко недалеко укатилось от яблони… Крисси очень понравилась ее шутка, только хотелось, чтобы это услышала Мейв или Сара. Неинтересно острить только для себя самой.
Крисси начала много работать. Вернувшись из Парижа, она была просто влюблена в импрессионистов, и особенно в Мане.
Первые несколько недель для Сары стали временем постоянно меняющегося ритма — то прекрасная любовь и ласки, то полная изоляция, когда Пэдрейк не подходил к ней. Он был то грустным и вечно в плохом настроении поэтом, то милым Пэдрейком. Но каждый раз, когда ей становился отвратителен поэт с его дурным характером, с его резкими замечаниями, злобным молчанием, грубостью, — Очаровательный Пэдрейк чутко реагировал на изменения в ее настроении и быстро выныривал на поверхность — он занимался с нею любовью и вновь очаровывал ее волшебными словами. Как странно, что у него было столько разных лиц и настроений. В Париже
Как только Мейв решила основать клинику душевного здоровья О'Конноров, она уже больше ни о чем другом не могла думать. Ей нужно было найти соответствующий земельный участок, построить здание и набрать штат компетентных работников. Но сначала необходимо подумать о финансах. Не нужно было быть экспертом, чтобы знать, что именно с этого следует начинать…
Она консультировалась с адвокатами и советниками.
— Почти никто не начинает такое серьезное дело сам по себе. Необходимо начать, основываясь на своем капитале, но потом начать поиски дополнительных источников. Мы должны найти для вас подобных людей. Кроме того, есть ваши родственники — Эбботы и другие члены бостонского общества. Вам следует поговорить с этими людьми, они сделают свой вклад и направят вас к другим людям, которые также начнут жертвовать деньги.
— Нет, тогда все пойдет медленно. Мне хочется, чтобы проект начал действовать как можно скорее. Я сама могу дать деньги, чтобы начать строительство и покупку земли.
— Мисс О'Коннор, вы разговаривали на эту тему с вашими дядюшками?
— Я их внучатая племянница, — поправила их Мейв. — Нет, и я не буду этого делать. Деньги принадлежат мне, и я не должна спрашивать их разрешения. Вы должны сказать, что мне следует делать, и помочь осуществить задуманное.
Уважаемые джентльмены-адвокаты поняли, что не следует спорить с такой самоуверенной молодой леди — она была убеждена в успехе своего начинания.
— Хорошо. Вот две вещи, с которых следует начинать. Первое: вам следует учредить фонд для претворения в жизнь вашего проекта, основания клиники. Потом второй фонд, чтобы она могла работать. Что касается фондов, существуют две возможности их основания. Мы можем включить вашу клинику душевного здоровья в уже существующий фонд, который поддерживает больницу О'Конноров для детей, дом О'Конноров для девушек и дом Эбботов для престарелых. Или же мы можем основать независимый фонд только для одной клиники, как сделала ваша тетушка для дома отсталых детей в Нью-Йорке.
— Дом для отсталых детей в Нью-Йорке? Я ничего о нем не знаю…
Присутствующие улыбались. Мисс О'Коннор была не так хорошо обо всем осведомлена, как старалась им показать. Девушка плохо подготовилась.
— У вас имеются все документы по поводу филантропических проектов вашей тети, мисс О'Коннор, вместе с документами по музею, другим больницам, клиникам и домам. Вам представляются данные по бюджету на этот дом вместе с другими бюджетами для вашего одобрения. Так как ваша тетя не желала, чтобы этот дом связывался с ее именем, ее кузены и дяди не подозревают о его существовании. Но мы не можем скрывать его существования от вас, вы являетесь его попечителем.
Она была виновата, и они доказали ей это. Мейв не прочитала всю гору бумаг, которые они постоянно посылали ей для ознакомления. Мейв никоим образом не могла обвинять своих адвокатов в этом.
Почему ее тетя основала дом для отсталых детей в Нью-Йорке? Почему это было секретом для всех, и для Эбботов? Даже для племянницы, на которую она возложила заботу обо всех остальных благотворительных организациях? У Мейв сильно забилось сердце, она начинала понимать. Сердце стучало так же быстро, как быстро проносились мысли в ее мозгу.