Деф

Лазученков Алексей Васильевич

Очнулся, когда Кузька колдовал над пудовым висячим замком. Вот какие преимущества, если старший брат хулиган. Вскоре дужка лязгнула, дверь со скрипом отворилась, я схватил метлу, Колька лопату, маленькому взломщику для разностороннего развития личности доверили тащить лом. Настя не взяла ничего, она даже внутрь не стала входить, и лишь презрительно хмыкала, скрестив руки на груди. А Пашка продолжал смертоубийственно размахивать фонарем и руководить. Ради справедливости я доверил свой фонарь Насте, правда, лишь с третьего раза, причем каждую мою попытку Деф с чрезвычайным удовольствием

комментировала, вот взять хотя бы последнюю. "Дамы и господа!" Надрывалась она. "На ваших глазах, безнадежно влюбленный кавалер пытается покорить даму своего сердца, одаривая ее фонарем, как символом пламенной любви!" "Да отстань ты!" Отвечал я, красный от злости. "Ничего не дама она моя. Просто там темно будет". "Однако дама не желает его брать!" Не унималась зловредная космическая девчонка. "И в мягкой форме посылает кавалера идти подальше!" "Что ты выдумываешь?" Возмущался я. "Ничего она меня не посылает!" "Посылает! Я же вижу". "Не посылает!" "Посылает".

– Леха, ты чего?
– С опаской спросил Колька.
– Опять застыл и глаза крабиком выпучил. Что-то часто с тобой такое случаться стало. Может, тебе к доктору надо?

"Надо". Подтвердила Деф. Змеюка. "Чтобы порядок в голове навел". "Да отстань ты!" Заорал я мысленно. Настя осторожно взяла мой фонарь и отошла, с подозрением поглядывая на меня.

Кузька ковырнул замок второй раз, и дверь приняла прежний неприступный вид. Я тщательно помахал метлой, заметая следы преступления. На дороге ждал Митька с обличительно нацеленным в нас пальцем.

– Это не воровство.
– Поспешно сказал Пашка.
– Это заимствование. Мы обязательно все вернем, слово даю.

– Заимствование?
– Митька задумался.

– Ты с нами?
– Напрямую спросил его Пашка.

– Я?!
– Более резкого перехода с возвышенных теологических размышлений к грубой прозе жизни я еще не видел.
– Да ни в жисть!

– Ты же сам говорил, в канализации злые духи обитают.
– Я покачал головой.
– И кто нас от них защитит, если не ты?

– Где готовность к духовному подвигу?
– Подхватила Настя.
– Где способность к сподвижничеству?

– Да?
– Митька нерешительно посмотрел на нее. Настя сделала умоляющее лицо.

Так и вышло, что за кладом мы пошли в полном командном составе.

Пашка-диггер посветил фонарем.

– Здесь.
– Шепотом произнес он.

Мы осторожно заглянули за метровую трубу. Там не было ничего, кроме паутины. У меня мороз продрал по коже, откуда она взялась под землей? Изделие мохнатых многоногих вызвало нехорошие ассоциации не только у меня.

– Я рассказывал вам, - пробормотал Пашка, - про паука мутанта, сбежавшего из лаборатории?

Он взял лопату, с опаской пошевелил белесое покрывало.

Наше гробовое молчание Пашка принял за готовность внимать.

– Однажды в военной лаборатории, - замогильным голосом заговорил он, - изучали воздействие радиации на различные формы жизни...

– Нашел место и время!
– Не выдержала Настя. Дрожащий луч ее фонаря порождал на стене столь жуткие тени, что мне хотелось зажмуриться от страха. Деф тихонько

хихикала.
– А про твою историю фильм сняли. Ты бы еще про Фредди Крюггера рассказал.

– А хотите?
– Оживился Пашка-помойка.
– Из какой серии?

– Из серии расчленения болтунов!
– В сердцах проговорила Настя.

Мне стало совсем нехорошо. Говорить такие вещи, особенно здесь и сейчас, означает лишний раз испытывать судьбу на прочность, как говорится, провоцировать ее на неприятности.

– Да перестаньте вы!
– Я подпрыгнул от испуга, не узнав Кольку, настолько изменился его голос.
– Будете препираться, я щас домой пойду.

– Я тоже.
– Плаксиво протянул Кузька.
– Я тоже домой пойду...

– Мы все домой пойдем.
– Чужим от волнения голосом сказал я. На миг мне почудилось, будто кто-то произнес мои слова вместо меня.

Наступила неестественная тишина. Я слышал, как шумела и булькала в трубах вода, а где-то далеко-далеко, едва слышно хохотала Деф.

– Леха, это ты, что ли?
– С дрожью в голосе проговорил Пашка.

Я прокашлялся.

– Ну, я, разумеется. Кто же еще?

Послышались вздохи облегчения.

– Показывай свою дыру, и пойдем отсюда.
– Агрессивно произнесла Настя.
– Сколько можно сидеть в этой выгребной яме.

– Это не выгребная яма!
– Обиженно завопил Пашка-диггер.
– Это сеть городских подземных коммуникаций! Имеющая, между прочим, особо значимое стратегическое значение!

Стены завибрировали от нарастающего гула. Мы присели. "Обвал!" Молнией проскочило у меня в голове. "Доорался, совсем как я тогда, в челноке! Меня-то Деф спасет, а как остальные?"

– Обвал!
– Закричал я.
– Спасайся, кто может!

Кто-то куда-то побежал, с грохотом свалился и предсмертно завизжал. Крик подхватили на разные голоса. Гул постепенно затих. Пронесло. Я выглянул из-за трубы и увидел белые от ужаса глаза Пашки.

– Психи.
– Дрожащим голосом сказал он.
– Это самосвал проехал. Правда, непонятно, почему его так хорошо слышно на этой глубине. Наверное, звук по трубам прошел.

Смех в моей голове зазвучал как-то по-особенному подленько. Я насупился, поняв, откуда несостоявшийся обвал родом.

– Сам ты самосвал.
– Возразил вылезший невесть откуда Колька.
– Ты крик слышал?

– Думаете, съели?!
– Ужаснулся я.

Мне вспомнились виденные фильмы ужасов, все два. Именно так один за другим гибли их герои, лишь изредка успевая издать предсмертный крик.

– Кого еще съели? Вы спятили, что ли?
– Возмутилась Настя.

– Вообще-то.
– Я прокашлялся.
– Я думал, съели тебя.

– Нет, Леха, - с угрозой начала Настя, взвешивая в руке фонарь.
– Я, конечно, знала, что ты придурок. Но до такой...

– Тихо!
– Вдруг заорал Колька.
– Тихо! Слушайте!

У меня вновь душа ушла в пятки. В наставшей тишине я расслышал хрюканье и стоны Деф. Похоже, смеяться она уже не могла.

– Никто из нас не выйдет отсюда.
– Замогильным голосом произнес я ключевую фразу всех ужастиков и с запозданием вспомнил, что произносила ее, как правило, следующая жертва.