Деф
Шрифт:
– Тебе лучше?
– Мягко спросил я.
– А?
– Она потерянно оглянулась, радостно улыбнулась, ухватила меня за руки.
– Я тебя помню. Ты странный парень со сдвинутой крышей.
– Да, это я.
– Я широко улыбнулся.
– Я тот парень, кто позаботится о тебе.
– Я опять улыбнулся и коротко глянул на потолок. "Попробуешь влезть, обижу". Пригрозил я. Деф удивленно хмыкнула. "Что мне там надо? Общайтесь".
Я присел рядом с Настей. Мы продолжали держаться за руки.
– Как ты?
– Спросил я, продолжая улыбаться. Колька деликатно кашлянул.
– Тут, Насть, - начал он.
– Такая интересная ситуевина проклевывается...
Я прервал его сердитым взглядом.
– Ситуевина проклюнулась, это да.
– Заговорил я.
– Большая. У нас к тебе вопрос. У тебя все нормально?
– Все нормально?
– Настя слабо заполошилась. Я рассерженно рыкнул на Кольку, пытавшегося взять Настю за руку, он
Настя выдернула руки из моих, отстранилась.
– Ты чего?
– Подозрительно спросила она у меня.
– Что тебе надо?
– Ничего не надо.
– Я поднял ладони, успокаивая.
– Все нормально.
Настя поднялась, причем помог ей встать улыбающийся до ушей Колька. Я насупился. Вот Деф змея, и тут нагадила.
– Что стоим?
– Громко спросила Настя, обведя нас строгим взором. Мы молчали.
– Идем.
– Она отняла у Митьки фонарь, посветила вдоль коридора.
– Идем направо.
Возразить ей никто не посмел, и все послушно отправились следом. Вот что значит, замашки лидера - хоть в неизвестность во тьму, хоть на баррикады. Ей бы еще волосы в баранку на голове скрутить, подумалось мне неизвестно почему. Я потряс головой. Опять Деф мысль навеяла, наверняка. Надо с ней что-то делать. Психоматрица небесной девчонки, думаю, примерно моего возраста и совершенно не понятно, как подействовало на ее неокрепшую психику столкновение с современным телевидением. Вернее, почему не понятно? Очень даже понятно. С ума она сходит потихоньку, вот что. Одно дело, привыкать к телевизору постепенно, с младых ногтей и под чутким руководством взрослых, и совсем другое, вывалить все каналы разом, как ушат кипятка, на голову. Так мозги закипеть могут, что, похоже, у Деф и произошло. Один Дом два до смертоубийства довести может, почему их не перестреляли еще, не понимаю, наверное, охрана хорошая. Не дай Бог, Деф на них обозлится, не так пару построят, или обидят понравившегося ей героя, она там такое в прямом эфире устроит, мама дорогая. Я взялся за голову. Что делать? Надо срочно ее в телевизоре ограничивать, решительно подумал я. "Еще чего!" Услышал я в голове возмущенный голос. "Не хочу! Мне нравится". "Сколько каналов ты смотришь?" Строго вопросил я. "Немного. Чуть-чуть совсем". "Сколько именно?" Не унимался я. "Пятьсот тридцать два". Неохотно сообщила девочка. Я присвистнул, причем вслух, отчего шедшая впереди Настя споткнулась и встревожено оглянулась на меня. Шедший рядом с ней Колька обернулся и скорчил свирепую рожу. Я пожал плечами. Отелло, блин, у меня такие проблемы намечаются, их заморочки перед моими, детский лепет просто.
"Значит так, Деф." Сурово мысленно заговорил я. "Слушай меня внимательно. Ты больше не будешь смотреть все подряд". "Я и не смотрю все подряд". Возмутилась она. "Только фильмы и передачи всякие интересные. Особенно те, что в прямом эфире. Хотя очень мало их, на самом деле, в прямом эфире транслируют". "Не перебивай". Я сдвинул брови еще суровее. "Отныне ты будешь смотреть лишь те каналы, фильмы и передачи, где стоит пометка "двенадцать плюс". Другие тебе смотреть нельзя". "Да как так?!" С болью в голосе завопила Деф. "А как же мой Сереня Пызнарь?" "У него девушка есть!" Возмущенно рявкнул я. Добралась-таки. Совершенно случайно его знаю, честное слово, и смотрел-то передачу один раз. Или два. В крайнем случае, семь. "Он мне нравится". Заныла Деф. "А девушка у него пока есть. С ней еще что-нибудь и случиться может. Подавится, например". "А ну, что я сказал!" Грозно прикрикнул я, выпучив глаза для пущей наглядности. Шедший рядом Митька случайно глянул на меня, ойкнул и спрятался за идущего сзади Пашку. "Исполняю". Пробурчала разобиженная девочка. "Сколько осталось каналов?" Строго спросил я. "Двадцать два". Угрюмо сказала она. "Покажешь мне список, я проверю". И добавил поспешно: "Покажешь, когда домой придем". Как бы ни воспользовалась случаем и подлянку в процессе показа не подстроила, я ее знаю. "Принято". Крайне недовольным голосом ответила девочка. Я облегченно вздохнул. Сколько человек я в "Доме два" от смерти спас, и не сосчитать. "Максимум, пятерых". Небрежно заметила Деф. "Вот после голосования могло быть куда больше". "А ну, цыц!" Гневно прикрикнул я. "Чтобы не смела больше их включать! Ясно тебе?" "Ясно". Обиженно буркнула девочка. "Исполнено уже, что орать-то?" "То-то же". Я попытался сдвинуть брови и выяснил, дальше их сдвигать уже некуда. Огляделся, поняв, что впереди никого нет. Оглянулся. Ребята тесной кучкой стояли метрах в пяти позади и тихо переговаривались, тревожно глядя на меня. Я растерялся.
– Вы чего?
Вперед
– Ты, Леха, как себя чувствуешь?
– Спросил он.
– Нормально чувствую.
– Я, признаться, опешил.
– Как всегда.
– Вот то-то, и оно...
– Колька многозначительно замолчал.
– Да что такое-то?
– Недоуменно вскричал я. Ребята попятились. Колька остался стоять, но заметил движение позади и явно почувствовал себя неуютно. "Давай, зарычи на них". Подзадорила меня Деф. Я раздраженно отмахнулся, причем от глубины обуреваемых чувств, проделал жест и в реальности. Колька шагнул назад.
– Да в порядке я!
– В отчаянии возопил я.
Колька шагнул назад еще раз и с видом копейщика перед приближающейся конницей, выставил перед собой лопату. Ребята синхронно, будто годами тренировались, повторили его жест. Настя, словно снайпер, целила в меня ломом, Пашка-диггер, точно гранату, взвешивал в руке изрядный кусок бетона, найденный невесть где, даже мелкий Кузька с грозным видом тыкал перед собой непонятно когда потерянной мной метлой. Один только Митька ни чем не целился, а что-то неразборчиво бормотал и с важным видом размашисто осенял меня крестами. Может, действительно, зарычать, подумал я. Деф одобрительно закивала. Ага, а мне потом камнем в голову прилетит, вон, как Пашка нехорошо щурится. "Не прилетит". Деловым тоном сказала моя защитница. "Я отведу в сторону, и рикошет устрою, долго потом кидаться не сможет". "Да иди ты!" Обозлено мысленно выкрикнул я. "Если бы не ты, я бы с ребятами не рассорился! Это твоя вина!" Наверное, что-то отразилось на моем лице, так как ребята попятились, а Пашка-диггер поднял руку в замахе. "Давай, кидай". Ласково замурлыкала Деф. "Сейчас кому-то такое бо-бо будет". Я обиженно махнул рукой, отчего ребята отшатнулись, а самоубийца Пашка реально чуть камень не кинул, повернулся и уныло побрел прочь, в темноту. Вскоре свет от фонарей скрылся за поворотом, стихли и голоса. Некоторое время я упрямо шел вперед, несмотря на царившую вокруг непроглядную тьму, потом все же остановился. "И что теперь?" Вопросил я в темноту. Молчание. "Деф?" В ответ тишина. Я обеспокоился не на шутку. "Деф, елки-палки! Если ты сейчас продолжишь молчать, я сяду прямо тут и больше с места не сдвинусь! Так и сдохну тут от старости!" Деф не отвечала. Я плюнул и уселся на холодный бетонный пол, глядя перед собой ничего не видящими глазами. Страшно было, жуть, но обида была сильнее. И на вредную и коварную космическую девчонку, и на предателей ребят, и на весь мир сразу. Захотелось, чтобы и вправду выполз крокодил и меня сожрал. От такой мысли у меня душа в пятки ушла. "Ты чего?" Испугалась Деф. "Пошутила я! Успокойся сейчас же! Не то..." Она не договорила, а на меня вдруг такое блаженство напало, словами не описать. Я закрыл глаза и развел руки в стороны в позе тибетских монахов. Вот она, Нирвана, момент полного Просветления. Вершина состояния Дзен. Сколько я так просидел, не знаю, пришел в себя, когда сквозь закрытые веки замерцал свет. Я не двигался, мне было хорошо, и плевать на все вокруг.
– Что с ним?
– Испуганно прошептал кто-то.
– Не знаю.
– Тихо сказали в ответ. Кажется, Колька.
– Не шевелится.
– Не живой!
– В голос ахнул Кузька, за что огреб оглушительно прозвучавший подзатыльник.
– Тихо вы!
– Воскликнула Настя и перешла на громкий шепот.
– Посмотрите, что с ним.
– Да как посмотреть, если он к нам спиной сидит?
– Резонно возразил Пашка.
– Это надо промеж него и стеной пройти.
– Так пройди.
– Тихо предложила Настя.
– Да? А если он на меня кинется? Что тогда? Придется от него вглубь пещер убегать?
– Где ты здесь пещеры нашел?
– Настя разозлилась, заговорила громче.
– И с чего он на тебя кинется? Видишь, просто сидит. Не шевелится.
– Вот именно, что не шевелится.
– Боязливо сказал Пашка-диггер.
– А ежели, он не живой совсем? И как кинется.
– Как он кинется, если не живой?
– Возмутилась Настя в голос.
– Ты головой то думай!
– Спохватилась, добавила тише: - И вовсе он не неживой. Вроде, дышит.
Я попробовал дышать незаметнее. Некоторое время получалось, но вскоре воздуха стало не хватать.
– Глянь, задергался!
– Испугался Митька.
Свет замелькал, послышался удаляющийся топот ног.
– Да куда вы!
– Заорал Колька.
– Не бегите! Сидит он, не дергается!
Свет вернулся, ребята тоже. Что бы такое сделать? "Протяжно застони, затрясись в конвульсиях и начни медленно вставать". Со знанием вопроса предложила Деф. "Мне надо наоборот". Подумал я. "Чтобы ребята не убежали и поняли, что я нормальный". "С первым проще". Беззаботно произнесла девочка. "Вот со вторым сложнее". Я недовольно нахмурился. Деф вздохнула и предложила: "Подними руку и помаши". "Чего?" "Подними правую руку над головой и помаши ей. И скажи: "привет, ребята"". "Да?" Не поверил ей я. "Делай, давай!" Строго прикрикнула она. "Если не хочешь, чтобы они убежали". "Ладно".