Deflor
Шрифт:
В поле зрения Алины вдруг влетел человек в оранжевом жилете. Распростерся на асфальте, пытаясь встать.
Он появился следом. Худой, мощный. В черных очках, черной рубашке и дорогом черном костюме. Наверное, у него все было черное. Самолет черный, дом черный, спальня черная. Пижама черная. И трусы тоже черные. Хотя трусы на контрасте могли быть и белые в горошек.
Авалон Гарт, миллиардер и меценат, неспешно подошел к ползающему на земле грузчику. Дорогой, блестящий ботинок с силой впечатался в живот. Потом еще и еще. Гарт наклонился и нанес
– Всего-то чемодан уронил, – пробормотала Сабрина.
Сзади к Гарту подошел охранник, подал влажное полотенце.
Гарт медленно вытер костяшки пальцев. И скрылся по направлению к трапу.
Девки резво уселись по местам и даже, кажется, прекратили дышать.
Приближающиеся шаги.
В дверном проеме он появился внезапно, словно возникнув из темноты. Снял очки и устало улыбнулся.
– Простите за этот спектакль, девушки. Но в последнее время здешний персонал никуда не годится. Приходится учить. Этого господина я уже три раза предупреждал о последствиях некачественной работы. Он не внял. Вот результат. Еще раз – извините.
У него был грубоватый негромкий голос, темные волосы с заметной проседью и загорелое, твердое, будто вырубленное из камня лицо с крупным горбатым носом.
Гарт прошел мимо, мельком вглядываясь в лицо каждой.
На Алине его стальные глаза задержались.
– С твоими вещами все в порядке. Не волнуйся.
– Спасибо, – пискнула она, чувствуя приближающуюся панику и не зная, что сказать.
Он скрылся за перегородкой.
Следом молча прошли двое охранников.
По трапу зацокали женские каблуки, и в салоне появилась еще одна девушка. На ней было облегающее темно-красное платье и модные дизайнерские туфли. Кукольное личико под копной рыжих волос светилось зелеными глазами и казалось почти детским, но по излишне женственной фигуре, крупным грудям и широким бедрам можно был понять, что ей далеко за двадцать пять.
Она прошла по проходу молча, опустив глаза и едва заметно улыбаясь.
Все раскрыв рты проводили глазами ее тяжелый круглый зад.
– Мда, – протянула Изабель, когда та скрылась в коридоре, ведущем в спальню хозяина. – Кажется, я ее знаю. Несколько лет назад она побеждала на каком-то конкурсе красоты.
Все помолчали, переваривая впечатления.
– Я одного не понимаю, девки, – сказала Сабрина. – Зачем ему мы, если перед ним такие крали ноги раздвигают?
– Пфе, – хмыкнула африканка. – Жируха какая-то.
2
Перезнакомились они еще в аэропорту, где служащие Гарта заставили их надеть этот стремный наряд из белой юбки и белой блузки.
– Я такое даже школьницей не надевала, – скривилась Изабель. – Похоже на униформу из хреновой порнухи.
– Если ты не поняла, – сказала Сабрина, – мы скоро все в такой порнухе окажемся. Хорошо, если снимать не будут.
– Если мама увидит, как меня трахают, она меня убьет, – сказала белобрысая англичанка.
– Тебе что, десять
Англичанка покраснела.
В ВИП-зале аэропорта кроме них никого не было. Время от времени подходили секретарши в черных костюмах с логотипом «Гарт Интернешнл» на лацкане, спрашивали, не надо ли чего, и узнав, что не надо, тут же уходили.
Девчонки сидели за большим круглым столом и осторожно разглядывали друг друга. Ничего общего между ними не было. Разве что возраст. И та розовая пленочка у входа в вагину, ради которой их всех собрали. Теперь прибавился еще дурацкий белый наряд из дешевого секс-шопа.
– Надо было еще бейджи присобачить, – хмуро сказала Юн Со. – И написать «Понедельник», «Вторник», «Среда». Это даже удобно. Я все равно ваши европейские имена плохо запоминаю.
– Первая, кто назовет меня Средой, получит в морду, – пообещала Сабрина.
– Давайте просто повторим, как кого зовут, а то и впрямь сложно запомнить, – сказала Алина и подняла руку. – Я Алина.
– Мия, – подняла руку англичанка.
– Изабель, – сказала француженка.
– Мария Сабрина Консепсьон де лос Анхелес и Гомес. Можно просто Сабрина Гомес.
– Я тебя буду звать Бри, – сказала Изабель. – От тебя примерно также пахнет. Плесенью.
– Это благородная плесень, – парировала Сабрина. – Так пахнет наркота, которую мы сбагриваем вам в Европу.
– Юн Со, – подняла ладошку кореянка, своим треугольным личиком напоминающая то ли актрису из дорамы, то ли рисованную мультяшку из аниме. – В переводе это Нежный Бутон. Можете так и звать.
– Эх, Юн Со, – ухмыльнулась Сабрина. – Сорвут скоро твой нежный бутончик.
– Жасмин, – представилась африканка. – Но я прямо скажу. Не вижу смысла в общении с вами. Мы конкурентки, а не подруги.
– С какого перепугу? – удивилась Изабель. – Нас просто трахнут, заплатят деньги и отпустят. Где здесь конкуренция?
Жасмин поджала губы.
– Если вам достаточно жалких пятисот тысяч, то это ваши проблемы. А я просто так отпускать мужика с миллиардами не собираюсь.
Все удивленно воззрились на нее.
– Извини, если я что-то путаю, – сказала Сабрина, – но ты же вроде из какого-то племени? Мумбо Юмбо? Там у вас травяные юбочки, хижины, а мужики не с миллиардами, а с копьями. А сама ты еще вчера коровам хвосты крутила.
– Путаешь, – Жасмин вздернула нос. – Коров я с детства не видела. Живем мы в большом доме, мужики уже давно не с копьями, а с автоматами, мой отец – вождь и владеем мы половиной земель в округе.
– Ага, я слышала, – сказала Изабель. – Тебя этот вождь-отец за стадо коров Гарту продал. Завидую вашим высоким семейным отношениям. Мой папаша наркош вынес из дома и продал все, что было неприколочено, даже фамильные реликвии. Но меня продать как-то не догадался.
– Это инвестиции. Он вкладывал в меня деньги. Меня учили ваши европейские преподаватели. Теперь он вернул вложения. А моя задача получить еще больше.