Deflor
Шрифт:
Трезвая Мия с Туманного Альбиона сжалась в своем кресле, подняв ноги к подбородку. Губы ее шевелились, будто она молилась.
Сзади раздался какой-то шорох, Алина обернулась и у нее перехватило дыхание.
У перегородки стоял Авалон Гарт и смотрел на нее.
Черный костюм почему-то отливал красным, словно был покрыт слоем крови.
– Это была ты, – сказал он и шагнул ближе.
– Что? – пролепетала она.
– Это была ты. Там. – он кивнул за спину.
– Я не хотела.
– Задери юбку.
– Что? Я не…
– Задери. Юбку.
Он стоял совсем рядом. Нависал сверху. Она слышала его дыхание и ощущала запах, какой-то дикий, даже звериный.
Она дрожащими пальцами ухватилась за ткань и медленно потянула вверх.
– Выше. До промежности.
Она будто физически почувствовала, как внутри нее что-то надломилось, заставляя подчиниться приказу. И резко дернула юбку, обнажая бедра.
Некоторое время он молчал, разглядывая ее ноги. Потом сказал:
– Красивые ляжки.
И пошел дальше.
Алина смотрела на его прямую спину и чувствовала, как по щекам текут слезы. Она не сразу заметила, что рядом встал еще кто-то.
Охранник Ли сально ухмыльнулся, пожирая ее взглядом.
– Ну, чего сидишь, цыпочка? Хозяин к себе зовет. Пошли.
10
Хозяин уже успел скрыться у себя в кабинете.
Ее вели следом.
Значит, я даже кровати не удостоюсь, подумала она. Меня выдерут на письменном столе, как секретутку.
За пару шагов до двери, она встала как вкопанная и повернулась к китайцу.
– Мне нужно в туалет.
Ли осклабился.
– Не сочиняй, курочка. Не нужно тебе в туалет. А если ты о пробке, которая торчит у тебя в жопе, то хозяин сам ее вынет. Он любит распаковывать подарки. Иди.
Он подтолкнул ее к двери.
Уши горели.
Ну, конечно, они все знали о пробке. Не первый раз добрая медсестра помогала понедельничным девушкам подготовиться к хозяйскому вторжению.
Дверь распахнулась, впустила ее внутрь и закрылась за спиной.
Хозяин сидел в кресле в углу кабинета, едва различимый на фоне черной стены.
– Подойди ближе, – приказал он.
Алина повиновалась. Его негромкий хриплый голос уже действовал на нее, как гипноз. Ему не получалось сопротивляться.
– Знаешь зачем ты здесь?
– Я продала вам свою невинность, и вы, видимо, решили распаковать покупку.
Он хмыкнул.
– Эту покупку я должен распаковать на острове. Это целый ритуал и здесь его не проведешь. Можешь пока не волноваться за целостность своей вагины.
– А за целостность всего остального?
Он не ответил.
Она смотрела на него сверху вниз и это было странно.
– Чувствуешь
Она вспыхнула.
– Ничего, я постою.
Он улыбнулся, показав зубы.
– Ты же понимаешь, что рано или поздно тебе придется это сделать.
Он медленно поднялся, вытянулся рядом с ней, оказавшись на полторы головы выше. На его шее висел серебряный медальон в виде черненого спрута.
Она отступила.
– В нашем с вами контракте, господин Гарт, речь идет только об одном. И вы собираетесь это одно сделать на острове. Сами только что сказали. Больше там ничего нет.
– Жизнь не ограничивается контрактом, – он смотрел в ее глаза не отрываясь. – Ты это знаешь. Иначе бы не вставила пробку в свою задницу. Кстати, зачем ты это сделала? Ведь в контракте ничего нет про анальные пробки.
Она не знала, что ответить. И в самом деле, зачем? На всякий случай? Просто получить новый экспириенс? Или догадывалась, что это чувство распираемого ануса ей понравится?
Она покраснела.
– Не напрягайся, – сказал он. – Я знаю, зачем. Тебе нужны деньги. И пока я тебе их не заплатил, ты готова делать все, что я захочу. Иначе будешь бояться, что никогда их не получишь. И знаешь, ты абсолютно права. Тебе же говорили. Мне нужна покорность. Женщина должна знать свое место. И знать, что это место – подо мной. На этом самолете ничего не делается без моего приказа. А что ты? Прокралась к моей спальне, видела то, что я, возможно, не хочу показывать даже приближенным. Потом забралась в багажный отсек. Напоила других. Можно после этого назвать тебя покорной?
– Простите, я не хотела.
– Все это означает только одно, – Авалон Гарт подошел к столу и раскрыл какую-то папку с бумагами. – Ты не сможешь доставить мне удовольствие. Женщины с шилом в жопе меня раздражают. Тем более, если эта женщина на один раз, и она не стоит того, чтобы ею долго заниматься.
Он достал из папки листок бумаги.
– Это твой контракт. Можешь считать, что он аннулирован. Мои агенты уже ищут тебе срочную замену.
Его длинные пальцы рванули плотную бумагу.
– Нет!
Он замер.
– Что, нет?
– Пожалуйста, не делайте этого.
От паники у нее заходилось сердце.
– Эти деньги мне очень нужны. Не для себя. А для…
– Я знаю для кого. Чего не сделаешь ради больного умирающего отца. Я даже завидую этому человеку. Ради него дочка идет на немыслимые жертвы.
«Если б отец был здоров, – подумала Алина, натужно улыбаясь, – он бы тебя нашел и выпотрошил заживо».
Гарт положил надорванный листок обратно в папку.