Деформатор
Шрифт:
– Здесь мы и живем, - сказала Эша.
– Оставь квадроцикл, потом найдем ему место. Идем, покажу главное.
Мы миновали зал. Пол здесь был застелен сухой соломой, но под ней легко различить следы напольной плитки. Потолок образовывали бетонные плиты с укрепленными на них остатками коммуникаций. Вообще возникало ощущение устойчивой и прочной конструкции, рассчитанной на серьезное воздействие извне. Тут имелись двухъярусные кровати, поленница, несколько кострищ, а также загоны для лошадей и место для инструмента и припасов.
Из-за пазухи показался нос Барсика.
–
– Я легонько щелкнул его по этому самому носу. Изгнанник фыркнул и снова спрятался.
Мы миновали зал, затем коридор.
– Внизу завалов почти не было, - сказала Эша.
– Только трупы.
– Людей?
– Да. Вообще, мне кажется, что входной туннель завалили именно они.
– Но зачем?
– Возможно, не хотели пускать внутрь тех, кто туда рвался. Помнишь записку? Их атаковали.
– Значит, машину так и не запустили?
– Не уверена. Аномалии не появляются с пустого места. Возможно, необычный холод - результат запуска.
– Неудачного, - я не спрашивал - констатировал факт.
– Да.
– Где сейчас их тела?
– Мы похоронили их возле машины. Пол там не везде закрыт плитами. Нам показалось, что так будет правильно.
Отрывистые крики, звуки глухих ударов и скрежета я услышал еще до того, как кончился коридор. На шум сражения не похоже, но на всякий случай положил руку на эфес огненного меча, затем придержал Эшу.
– Подожди, я первый пойду.
Девчонка лишь плечами пожала, но спорить не стала.
Коридор вывел в пещеру. Природную или нет - теперь и не скажешь. Стены укреплены подобием металлической сетки, только из очень и очень толстой проволоки. Толщиной примерно в человека. Причем все, на что падает глаз, буквально испещрено неизвестными мне символами. Причем они не нарисованы, а вытравлены в металле.
Мы стояли на площадке, в обе стороны от которой расходились металлические лестницы. Они крепились к стенам и расходились широкими дугами, ветвились. Пара лестниц уходила вниз, к кубической конструкции, две сходились к центру пещеры, образуя подобие моста, еще несколько заканчивались такими же площадками, как и наша.
– Впечатляет, - сказал я.
Эша улыбнулась, поманила за собой.
Люди работали в основном возле кубической конструкции - переплетения из сотен трубок, испещренных все теми же письменами, что и "сетка" на стенах. Но шум доносился не отсюда - удары и скрежет рождались где-то глубже, возможно, из другой, соседней пещеры или коридоров.
– Эша!
– нам навстречу вышел невысокий пожилой человек в длинном плаще, полы которого настолько отяжелели от пропитавшей их влаги, что липли к ногам своего обладателя.
– А мы уж заждались тебя!
– человек раскинул руки и заключил девчонку в объятия.
– Какие новости? Отлично выглядишь!
– Спасибо, - успела улыбнуться Эша.
– Все хорошо. Как ваши успехи?
– Да потихоньку. Почти закончили с расчисткой.
– Отлично. Познакомьтесь - это Райн, - она высвободилась из объятий человека в плаще, встала рядом со мной.
– Наш знаменитый игрок, - расплылся в улыбке
– Милости прошу, молодой человек. Меня зовут Афанасий Васильевич. Я, как бы это поточнее сказать, наблюдаю за этим чудным местом. Изучаю его, а оно изучает меня.
– Изучает вас?
– не понял я.
– Да. Удивлены? Мне иногда кажется, что оно живое. Наблюдает, слушает. Мы здесь гости - и, прежде чем поделиться с нами своей силой, оно выжидает.
А по виду и не скажешь, что ненормальный... Впрочем, магия - о какой нормальности вообще может идти речь? Кто его знает, что здесь творится в темноте?
– Проходите, я все вам расскажу, - потер руки Афанасий Васильевич.
Работавшие тут люди сплошь были одеты в меховые куртки и штаны. Некоторые носили шапки, некоторые - еще и варежки. С нами здоровались, перекидывались с Эшей парой слов, но от своих дел не отрывались. Суть их занятий я определил, как "настройка". Настройка того самого куба, а возможно, и всей машины в целом. Люди манипулировали сгустками разного цвета, которые искажались и деформировались между их ладонями. Маги? В ответ на эти манипуляции изменялся куб. Вернее, его структура: трубки, материал которых я поначалу принял за металл, изгибались и меняли свое положение, точно были живыми.
– Что они делают?
– Добиваются наилучшей структуры, - сказал Афанасий Васильевич.
– Этот прибор - все равно что усилитель в обычной антенне. Но для наилучшего режима работы ему требуется подстройка. Мы полагаем, что некогда он находился в работоспособном состоянии, но со временем в окружении произошли серьезные изменения, которые свели прежнюю калибровку на нет.
– Что за окружение?
– Понимаете, в чем дело... Все это сооружение - своего рода приемник и усилитель праны. Насколько нам известно, единственный в своем роде. Когда-то он был настроен на точки наибольшей концентрации праны, но со временем точки сместились. Некоторые исчезли, другие, напротив, появились. Мы занимаемся донастройкой.
Мы поднялись по лестнице и попали на тот самый мост, который я видел с площадки.
– А это, - Афанасий Васильевич наставительно поднял палец, - точка сосредоточения силы.
В центре сходящихся мостов располагался круг, окаймленный отливающим золотом бортиком.
– Вся энергия, собранная "Деформатором", направляется в эту точку.
– А потом?
Афанасий Васильевич и Эша переглянулись.
– А потом в дело вступает тот, кто в этой точке стоит, - сказала девчонка.
Я молчал, ожидая продолжения.
– Только тот, кто обладает достаточными навыками в манипуляции праной, способен контролировать весь собранный поток и перенаправить его дальше, к каждому разрыву на планете.
У меня за пазухой зашевелился Барсик, высунулся наружу, поднял на меня взгляд.
– Похоже, ему идея не нравится, - сказал я.
– Мне тоже, - потупилась Эша.
– Не думай, что тебя кто-то станет принуждать. Мы должны все проверить - и не один раз, прежде чем решимся на запуск машины.