Декамерон
Шрифт:
Дверь скрипнула. Альдред постоял на пороге, украдкой опустив на тесак ладонь. Внутри никого не оказалось. Только стол с навигационными приблудами, картами и записями, шкафы и кровать. Когда глаза привыкли к темноте, Флэй зашёл внутрь.
Принялся копаться в чужом имуществе, как свинья в апельсинах. Ему на глаза попались восковые свечи. Только вот светильник Маттео Цанци был потерян сразу после битвы с троллем. Он разбился прямо в свинцовой трубе. Где-то застрял в ней, пока Флэя смывало дальше.
Списывать их со счетов Альдред считал неразумным.
Заправил и зажёг фонарь. Тусклый свет его так и не вскрыл ужасов, что могли скрываться в капитанской каюте. Командир каравеллы, казалось, просто в спешке вышел наружу. Ноздри Флэя защипало от густого запаха горелого рыбьего жира. По крайней мере, с мелким огоньком ему было спокойно. Уже не чувствовалось так одиноко во тьме.
Альдред взял светильник за ручку и вышел наружу. Дождь резко оборвался. Однако упырей ещё было не слыхать. По всей видимости, каннибалы ждали, когда земля хоть немного впитает в себя дождевую воду. Лишь где-то вдалеке один людоед крикнул.
Даже если бы заражённые тут же вышли на улицу, едва ли бы стали преследовать его на корабле. Слишком далеко бежать в такую непредсказуемую погоду. Тем более, что ещё не весь Город охватила эпидемия.
Вдали, на севере Саргуз, Флэй видел скопище огней. Соответственно, там теснились выжившие. Тысячи таковых. Вот, куда в первую очередь захотела бы нагрянуть нечисть. Будто мотыльки, летящие на свет Лун.
Ренегат степенно спустился по лестницам в гондек. Темно, сыро и холодно. Даже холоднее, чем снаружи. По коже побежали мурашки. Стало не по себе. Фонарь не мог осветить больше радиуса в пять шагов. Альдред нерешительно прошёлся по гондеку вперёд, поглядывая по сторонам.
По бортам стояли пушки на случай нападения каперов или пиратов из-за Экватора. Всюду висели гамаки. Тут матросы спали, работали, ели, гибли от цинги. Только вот жизни экипажа унесло вовсе не проклятье открытого моря.
И действительно, здесь пахло смертью. Флэй слишком переживал. Кровь у него стучала в висках, мешая услышать хлюпанье под ногами. Он обратил внимание, что дело нечисто, лишь когда сверху перед ним упала чёрная жирная капля непонятной субстанции. Незваный гость огляделся по сторонам. В ужасе чуть не выронил фонарь.
Стены. Пол. Потолок. Всё пространство гондека облепило неким подобием смолы. Чёрной и густой, словно затвердевший клей. Запах ворвани лёг на трупный смрад, образуя композицию ещё более чудовищной вони. Но даже не это самое страшное.
Из субстанции торчали то тут, то там человеческие кости. Альдред лишь чудом их заметил. И то — понапрасну. Прямо над ним на потолке повис кто-то из матросов. Скелет с отворённой пастью. Торчал только череп и часть грудной клетки. Остальное полностью вошло в смолу.
Альдреда парализовало от ужаса. Он пытался понять,
Это телами матросов облепило гондек. Плоть будто бы перебродила. Стала ферментированной. Что послужило тому, оставалось тайной за семью печатями. Без колдовства дело не обошлось. Напоминало происки чернокнижников — или около того.
Сам дезертир связывал случившееся с мощами предка Ламбезисов. Кто бы ни был тот человек, и человек ли вообще, даже его останки эмитировали пагубную, всепожирающую магию. Как образовалась эта субстанция, Флэй не знал. Но, немного осмотревшись, понял, чему та служила.
Питательная среда. Будто мертвечина для опарышей. Сквозь чёрную плёнку в свете фонаря более-менее чётко просматривались силуэты куколок. Внутри них что-то шевелилось. Что-то живое, созревавшее в позе эмбриона.
Ренегат не брался ответить себе, были это некогда моряки, либо же существа, получившиеся из их расползшегося мяса. Одно Альдред знал точно: он должен покинуть «Сирокко» до того, как хотя бы один из них вылупится.
Жирные капли всё также вяло капали с потолка. Флэй посчитал, это кровь, либо питательный сок. Сама ткань этой мясной обивки сочилась. Трупные миазмы душили его. Альдред стал кашлять. Характерного для Чёрного мора запаха он не ощущал. И тем не менее, знал: на здоровье сказывается всякое зловоние.
Глава 13-2. Судно
Пройдя до конца гондека, дезертир наткнулся на люк, что вёл на самую нижнюю палубу каравеллы. Он потянул за ручку и спустился по лестнице вниз. Как выяснилось, попал Флэй в крюйт-камеру, где хранили запалы и пороховые бочки для пушек.
В первую очередь, каравелла — корабль торговый, дальнего плавания. Потому и боезапаса у него имелось немного. Никакая субстанция его не поразила. Зато за бочками с взрывчатым порошком Альдред наткнулся на труп кого-то из вануэзцев.
Помер давно. Быть может, когда корабль даже не вошёл в акваторию Саргуз. Он осторожно обошёл бочки боком и подошёл к останкам поближе. Рядом с ним лежал затупленный, проржавевший нож. Тычковый.
А под телом остались бурые разводы крови. Судя по всему, он вскрыл себе жилы. Правдами и неправдами. На то указывали закатанные рукава.
Вонь стояла несусветная. На труп без слёз было не взглянуть.
Кто-то из офицеров, понимал незваный гость. Уж больно хорошо приодет, корабельными работами озабочен не был. Никакого пистолета при нём не было. А жаль. Флэю не помешал бы такой в пути к острову Памятному.
Табельное оружие отняли у него не просто так. И заперли здесь наверняка за дело. На корабле приключилась какая-то потасовка. Возможно, из-за мощей. Этот офицер повёл себя слишком буйно. Вот и заперли тут. Но так, чтоб он не отправил ко дну всю команду, подорвав пороховые бочки. А вот нож не нашли.