Дела сердечные
Шрифт:
— Костюм у Лёши замечательный! — отметила Аля. — Сидит, как влитой! И цвет хороший! Где покупали?
— Из Германии привезли, — апатично ответила Нина.
— Как здорово, Нин! — восхитилась Аля. — Он тебя в свои поездки берёт!
— Немцы приглашали своих партнеров с женами. Хорошо нас принимали...
— Муж у тебя очень даже интересный! А как хорошо говорит! Про семью спросили — слушай! Про тебя, и про девчонок ваших упомянул! — не унималась Аля, удивляясь равнодушному выражению лица своей соседки.
— Хм, а что он ещё скажет, если мы и есть его семья? — хмыкнула
— Нин, ты чего кислая-то такая? — спросила Аля. — Посмотри на своего мужика, взбодрись! А, может, шампанского по бокалу выпьем? У меня есть бутылочка, я сбегаю.
— Да нет, голова что-то болит, — солгала Нина.
Алексей действительно говорил энергично и уверенно, улыбался в камеру, но Нина не вслушивалась в его речь. Она-то знала, что передача шла в записи, а снимали её в самом начале лета, когда ещё ничего не предвещало таких досадных перемен в их семье.
Передача закончилась, и начались телефонные звонки. Звонили родственники, сотрудники, знакомые. Поздравляли, а она коротко благодарила. Это длилось чуть меньше часа. Потом ушла Аля, и в комнаты вернулась тревожная тишина.
Нет, не было у Нины пылких чувств к мужу, но отдавать его другой женщине ей не хотелось. И дело было не в материальных благах. И даже не в детях. Девочки вот-вот повзрослеют, сами выйдут замуж. Они хорошенькие, уже сейчас мальчишки заглядываются, так что не останутся без женихов. Алексей уйдет, дочери покинут дом, а она останется одна. И воцарится гулкая тоска, сосущая сердце.
Нину устраивала ее благополучная жизнь. С Алексеем она бывала за границей, ужинала в дорогих ресторанах. Ей нравилась услужливость водителей, уважительность сотрудников фабрики, часто звонивших домой Воробьевым. Было приятно появляться с ним на различных презентациях. Алексей всегда одержим своей работой, но она была его женой, а это статус. Престиж. В её возрасте это ценно. А разведённой женщине все вокруг будут притворно сочувствовать, смотреть вслед с прискорбием, а то и со злорадством. Станут оскорбительно судачить за спиной. Кому интересна она сама отдельно от Алексея? Даже соседка Аля не заглянет лишний раз. Вот, и сейчас она прибегала из-за Лёши! Нет, развод допустить нельзя!
Объявив о разводе, Алексей перестал таиться. Он просто носился со своей честностью, как с флагом, не замечая, что унижает Нину. Подслушивать нехорошо, подсматривать неприлично, выслеживать недостойно. Но Нина решила терпеливо и кропотливо выяснить всё о своей сопернице, не гнушаясь средствами.
В Чоховской клинике работала санитаркой другая соседка, Евдокия Ивановна. Она и поведала Нине о визитах Алексея к молодой женщине. Возмущённая Евдокия Ивановна выяснила все подробности из истории болезни пациентки Комаровой и доложила его жене.
Нина легко связала все добытые сведения воедино. Соперница существовала, имела сына от Алексея, небедно жила, но временно прихварывала. Последнее обстоятельство было Нине на руку. У нездоровой женщины и аура слабая.
Развод похож на огромную чёрную дыру, в которую улетает всё — благополучие, статус,
Магов и колдунов в Москве оказалось немало. Газеты изобиловали объявлениями. Вначале Нина озадачилась с выбором, но вскоре решила, что чем ближе будет чудодей к Чоховской клинике, тем надежнее получится заговор. Ей везло. Прямо рядом с Чоховкой располагался салон магии колдуньи Варвары. Вначале Нина позвонила. К её удивлению, она услышала автоответчик:
— Вас приветствует салон элитной ритуальной магии колдуньи Варвары! Мы рады помочь вам в разрешении ваших проблем. Оставайтесь на линии, ждите ответа!
Через десять секунд ей ответил глубокий грудной женский голос:
— Вас слушают.
Нина кратко изложила свою проблему.
— Ясно, у вас появилась разлучница, — резюмировала дама на том конце провода. — Можно сделать приворот любимого, отворот соперницы, порчу наслать.
— А что лучше и надежнее?
— Все вместе, но это дорого.
— Я хорошо заплачу, — заверила Нина.
— Приезжайте. Мы всё подготовим, — весомо пообещала служительница колдовского заведения.
В холле магического салона с типовым, незатейливым евроремонтом висел содержательный прейскурант, и стояли горшки с цветами. Девушка, похожая на обычную секретаршу, подпиливала ногти. Увидев вошедшую Нину, она нараспев спросила:
— Вы записаны?
— Да, я Воробьёва. Я час назад звонила.
— Проходите. Для вас всё готово!
Комната, в которой принимала сама Варвара, была декорирована иначе. В таинственной полутьме сидела ведунья. Она испытующе посмотрела на Нину большими, густо подведенными глазами, потом начала молча раскладывать карты.
— Садись, — пригласила она, кивком указывая на кресло. — Рассказывай, да только правду, одни факты.
Нина немного смутилась, подбирая слова, сопровождая свою речь излишними жестами.
— Не оправдывайся! — прервала её колдунья. — Не в церкви. Мне твое покаяние не требуется. Я всё и так вижу. Карты мне всё про тебя говорят. Вначале снимем с тебя порчу, проклятия, все негативные программы уберем, а потом вступим в контакт с невидимым тонкоматериальным миром.
Порчу сняли быстро. Так же скоро ликвидировали накопившийся негатив. Варвара пояснила, что под этим подразумеваются свои и чужие отрицательные мысли и эмоции, с годами опутавшие Нину, словно тугая паутина. Нина слушала Варвару и представляла, как омерзительные оковы отваливаются слой за слоем. Делалось как будто легче. Потом колдунья понизила голос и приступила к основному действию:
— Взываю к силам бесплотным, к великим таинствам огня, воды и камня!
Нина расслабленно закрыла глаза и погрузилась в дремоту. Хотелось забыться и очутиться в счастливой молодости. Очнулась она от лёгкого толчка в плечо. На столе перед ней лежали овощи и фрукты — капуста, яблоки, морковь, груши. Рядом поблескивал большой нож. Его вид неприятно смутил Нину. Всё-таки холодное оружие, а не волшебная палочка.