Делай Деньги

Пратчетт Терри Дэвид Джон

— Вы знаете, эта же мысль и мне часто не давала заснуть, — сказал Мойст. — И я пришел к заключению, что боги с их мудростью решили, что дар должен сразу же стать предметом сделки.

Я могу продолжать в том же духе сколько угодно, подумал он, а ты пытаешься играть в покер без карт. Подозревай меня в чем хочешь, но я вернул те деньги! Ладно, сначала их украл, но возвращение должно как-нибудь идти в зачет? На доске все чисто, разве нет? Ну, до приемлемой степени залапано?

Дверь медленно открылась,

и в комнату прокралась взволнованная девушка с тарелкой с холодной курицей. Мистер Непоседа засиял, когда тарелка оказалась перед ним.

— Прошу прощения, сделать вам кофе или что-нибудь еще? — сказал Мойст, когда девушка направилась обратно к двери. Сахарисса поднялась.

— Спасибо, но нет. У меня дедлайн, мистер Липовиг. Думаю, мы очень скоро побеседуем еще.

— Уверен в этом, Мисс Крипслок, — отозвался Мойст.

Она подступила к нему на шаг и понизила голос:

— Вы знаете, кем была это девушка?

— Нет, я пока почти никого не знаю.

— Так значит, не знаете, можно ли ей доверять?

— Доверять?

Сахарисса вздохнула.

— Это на вас не похоже, Мойст. Она только что дала тарелку еды самой ценной собаке в городе. Собаке, которой некоторые желают смерти.

— Зачем… — начал было Мойст. Они оба повернулись к мистеру Непоседе, который уже с благодарными гронф-гронфающими звуками вылизывал пустую тарелку, толкая ее по всей длине стола.

— Э… Найдете сами выход? — спросил Мойст, бросаясь к скользящей тарелке

— Если возникнут какие-то сомнения, засуньте ему два пальца в рот! — бросила Сахарисса из двери с показавшемся Мойсту неуместным весельем.

Он подхватил собаку и бросился к дальней двери за девушкой. Дверь вела в узкий и не особенно нарядный коридор с еще одной зеленой дверью в конце, из-за которой слышались голоса.

Мойст ворвался в нее.

В маленькой аккуратной кухне за дверью ему предстала живописная картина. Девушка прижалась к столу, а бородатый мужчина в белом держал большой нож. Они были потрясены.

— Что происходит? — заорал Мойст.

— Эм, э… Вы только что вбежали в дверь и закричали? — отозвалась девушка. — Что-то не так? Я всегда приношу мистеру Фасспоту закуску где-то в это время.

— А я готовлю ему второе, — добавил человек, обрушивая нож на доску с требухой. — Куриные шейки, фаршированные гусиными потрохами и особый ирисовый пудинг на третье. А кто спрашивает?

— Я Глав… Я его владелец, — Мойст постарался сказать это как можно надменнее.

Повар снял свой белый колпак.

— Простите, сэр, ну конечно же. Золотой костюм и все такое. Это Пегги, моя дочь. А я Эймсбери, сэр.

Мойст попытался немного успокоиться.

— Извините, — сказал он. — Я просто волновался, что кто-то может попытаться отравить мистера Непоседу…

— Мы

как раз об этом говорили, — сказал Эймсбери. — Я думал, что… Постойте, вы же не меня имеете в виду?

— Нет, нет, конечно, нет! — заверил Мойст человека, который все еще держал нож.

— А, ну ладно, — облегченно ответил Эймсбери. — Вы новенький, сэр, не знаете. Этот Космо один раз пнул мистера Непоседу!

— Такой кого угодно отравит, — вставила Пегги.

— Но я каждый день хожу на рынок, сэр, и сам выбираю еду для пса. И она хранится внизу в леднике, и ключ есть только у меня.

Мойст расслабился.

— А вы мне омлет не могли бы сделать? — спросил он.

Повар, похоже, пришел в панику.

— Это же яйца, да? — нервно спросил он. — Никогда раньше не готовил яйца, сэр. Он ест одно сырое с бифштексом по пятницам, и миссис Роскошь обычно выливала два сырых в джин с апельсиновым соком по утрам, и на этом наши отношения с яйцами заканчиваются. У меня тут свиная голова маринуется, если хотите. Еще есть язык, сердца, мозговая кость, овечья голова, хороший кусок подгрудка, селезенки, биточки, легкие, печенка, почки, беккли…

В юности Мойсту часто преподносили многое из этого меню. Это было именно той едой, которую следовало подавать детям, если вы хотели, чтобы они освоили навыки неприкрытой лжи, ловкости рук и камуфляжа. Ясное дело, Мойст прятал такие странные подрагивающие кусочки мяса под овощи, иногда получая картофелину высотой в три десятка сантиметров.

Его озарило.

— Вы часто готовили миссис Роскошь?

— Нет, сэр. Она жила на джине, овощном супе, ее утренних тониках и…

— Джине, — твердо закончила Пегги.

— Так вы в основном собачий повар?

— Кинологический, сэр, если вам все равно. Может, вы читали мою книгу? Готовим с мозгами? — спросил Эймсбери без особой надежды, и вполне справедливо.

— Весьма необычный выбор пути, — заметил Мойст.

— Ну, сэр, это позволяет мне… Так безопаснее… Ну, по правде говоря, у меня аллергия, сэр. — Вздохнул повар. — Покажи ему, Пегги.

Девушка кивнула и вынула из кармана потрепанную бумажку.

— Пожалуйста, не произносите этого слова, — предупредила она и подняла листочек.

Мойст уставился на него.

— Просто без этого в службе обеспечения не обойтись, сэр, — печально сказал Эймсбери.

Сейчас было не время, действительно не время для этого. Но если ты не проявляешь участия к людям, то ты в душе не ловкий мошенник.

— У вас аллергия на ч… Эту штуку? — вовремя поправился Мойст.

— Нет, сэр. На слово, сэр. На деле с самим предметом я справляюсь, могу даже есть, но вот звучание, оно, ну…

Мойст опять посмотрел на слово и печально покачал головой.