Делай Деньги
Шрифт:
Перчатка снялась, и вот оно.
О да…
Досихпор справился великолепно.
Космо загляделся на чудесную вещицу, поворачивая руку так, чтобы та поймала свет. Свет творил со стигием странные вещи: иногда металл отражался серебром, иногда маслянисто-золотым, иногда оставался полностью черным. И он был теплым, даже здесь. При прямом солнечном свете он разразится огнем. Металл, который словно был предназначен для тех, кто двигается в тени…
Кольцо Ветинари. Печатное кольцо Ветинари. Такая маленькая вещь, но какая могущественная. На ней не было никаких украшений, пока вы не замечали
V
Он мог только догадываться, что пришлось сделать секретарю, чтобы добыть эту вещь. Тот сделал копию, „реконструированный дубликат“, что бы это ни значило, с восковых отпечатков, которые так впечатляюще оставляло это кольцо. И были взятки (дорогие), и намеки на быстрые встречи, и острожные передачи, и изменения в последнюю минуту, чтобы копия выглядела точь-в-точь…
И вот оно, настоящее, на его пальце. Вообще-то, в целом на его пальце. С точки зрения Космо, у Ветинари были слишком тонкие для мужчины пальцы, и протолкнуть кольцо через костяшку стоило больших усилий. Досихпор все безрассудно беспокоился о том, чтобы увеличить его, не понимая, что это совершенно уничтожит вещь. Магия, а у Ветинари наверняка была какая-то своя магия, улетучится. Это уже больше не будет настоящей вещью.
Да, несколько дней было адски больно, но сейчас Космо парил над болью в голубом чистом небе.
Он гордился тем, что его не одурачить. Он бы сразу же понял, если бы секретарь попытался подсунуть ему простую копию. Шок, прошедший по руке, когда Космо надел, ну хорошо, пропихнул кольцо через костяшку, доказал, что он добыл настоящую вещь. Он уже чувствовал, как его мышление становятся острее и быстрее.
Он провел указательным пальцем по глубоко вырезанной V и взглянул на Стукпосту… На Досихпора.
— Вы выглядите обеспокоенным, Досихпор, — доброжелательно сказал он.
— Палец сильно побледнел, сэр. Почти даже посинел. Вы уверены, что он не болит?
— Нисколько. Все… Совершенно под контролем. Вы, похоже, в последнее время сильно… тревожны, Досихпор. Вы хорошо себя чувствуете?
— М… в порядке, сэр, — ответил Досихпор.
— Вы должны понять, что я послал с вами Мистера Клюкву по самой веской причине, — сообщил Космо. — Морпет бы кому-нибудь рано или поздно что-то рассказал, сколько бы вы ему не заплатили.
— Но парень в шляпной лавке…
— Та же в точности ситуация. И это был честный бой. Не так ли, Клюква?
Блестящая лысая голова Клюквы поднялась от книги.
— Да, сэр. Он был вооружен.
— Но… — начал Досихпор.
— Да? — спокойно произнес Космо.
— Э… ничего, сэр. Вы, конечно, правы. — Вооружен маленьким ножиком и очень пьян. Досихпор задумался, как это считалось против профессионального убийцы.
— Прав, не так ли? — сказал Космо добродушным тоном. — А вы великолепны в том, что делаете. Как и Клюква. Чувствую, у меня для вас скоро будет еще одна маленькая просьба. Теперь ступайте и поужинайте.
Как только Досихпор открыл дверь, Клюква поднял взгляд на Космо, который почти незаметно покачал головой. К несчастью для Досихпора, у него было отличное боковое зрение.
Он выяснит, он выяснит, он выыясниитт!!! — стонал он про себя, проносясь по коридорам.
Это все чертово кольцо, вот в чем дело! Я не виноват, что у Ветинари тонкие пальцы! Он бы сразу
Клюква пугал Досихпора. Этот человек тихо говорил и скромно одевался. А когда Космо не нуждался в его услугах, он сидел и целый день читал книги. Это беспокоило Досихпора. Если бы этот человек был неграмотным головорезом, все, как ни странно, было бы лучше… понятнее. А еще у него вообще не было волос, и сверкание лысины на свету могло ослепить.
А все началось со лжи. Почему Космо поверил Досихпору? Потому что был безумцем, но, к сожалению, не все время, а являлся кем-то вроде помешанного на хобби. У него был этот… пунктик насчет Ветинари.
Досихпор этого сначала не заметил, он только удивился, почему Космо беспокоился о его росте во время собеседования. А когда Досихпор сказал, что работал во дворце, сразу же был принят.
И вот тут-то и была ложь, хотя Досихпор предпочитал думать об этом как о неудачном сочетании двух правд.
Он действительно некоторое время работал во дворце, и пока что Космо не узнал, что работал Досихпор садовником. И до того он был секретарем в Гильдии Оружейников, вот почему он уверенно сказал „Я был младшим секретарем и работал во дворце“, фразу, которую Ветинари бы рассмотрел с бОльшим вниманием, чем это сделал восхищенный Космо. И вот теперь Досихпор давал советы очень важному и умному человеку, основываясь на слухах, которые он как можно больше старался запоминать или, отчаявшись, придумывать. И ему удавалось выходить сухим из воды. В каждодневных делах Космо был хитрым, безжалостным и острым, как гвоздь, но во всем, что касалось Ветинари, он становился доверчивым, как ребенок.
Досихпор замечал, что его босс часто называл его именем секретаря Партиция, но ему платили пятьдесят долларов в месяц, а также он получал еду и ночлег, а за такие деньги он стал бы откликаться хоть на „Дейзи“. Ну, может, не на Дейзи, но на Клайва точно.
А потом начался кошмар, и, как и в любом кошмаре, обычные предметы приобретали зловещее значение.
Космо потребовал пару старых ботинок Ветинари.
Это было трудной задачей. Досихпор так и не проник в сам дворец, но той ночью он перелез через изгородь около древних зеленых садовых ворот, встретил одного из старых знакомых, который ночью следил за котлами в теплице, поболтал с ним немного, а следующей ночью вернулся за парой старых, но еще пригодных черных ботинок восьмого размера, и за информацией от мальчишки-помощника сапожника о том, что у его сиятельства левый каблук был чуть ниже правого.
Досихпор никакого различия в представленных ему ботинках не обнаружил, и никто не утверждал, что это были сказочные Ботинки Ветинари, однако поношенная, но все еще пригодная обувь направлялась с верхних уровней в жилища слуг в потоке под названием „положение обязывает“, и если это и не были ботинки самого правителя, то они, по крайней мере, почти наверняка иногда бывали в той же комнате, где он ступал.
Досихпор заплатил за них десять долларов и весь вечер стирал левый каблук так, чтоб это стало заметным. Космо, глазом не моргнув, дал ему пятьдесят долларов, хотя еще как поморщился, когда примерил ботинки.