Дельцы
Шрифт:
— Я думаю, не сорвется, — сказал Бейтс, подходя к окну и берясь за бечевку, другой конец которой был обмотан вокруг руки Родни.
— Это для сигнализации, — сказал он. — Азбука Морзе.
— Ну, — проговорил Монтегю, — теперь вам не многого хватает для полного успеха.
— Большего уже сделать нельзя, — сказал Бейтс. — Тише!
Монтегю увидел, что рука, державшая бечевку, дернулась.
— О-к-н-о о-т-к-р-ы-т-о, — расшифровал Бейтс и прибавил: — Господи! Они у нас
19
Монтегю принес пару кресел, и оба уселись у окна, рассчитывая, что ждать придется долго.
— Как вы узнали об этой конференции? — спросил Монтегю.
— Говорите тише, — прошептал ему на ухо Бейтс, — иначе Родни ничего не услышит.
Бечевка дернулась. Бейтс медленно передавал по буквам:
— У-о-т-е-р-м-а-н. Д-ю-в-а-л-ь. Он перечисляет собравшихся. Д-э-в-и-д. У-о-р-д. Х-и-г-а-н. П-р-е-н-т-и-с.
— Прентис, — прошептал Монтегю, — но он же в горах Адирондак!
— Прибыл сегодня экспрессом. Уорд телеграфировал ему. Это навело нас на след. Г-е-н-р-и П-а-т-е-р-с-о-н. Он подлинный хозяин нефтяного треста. Б-а-с-к-о-м. Этот из Федерального банка, человек Уотермана.
— Судя по именам, можно себе представить, что происходит нечто особо важное.
Родни продолжал называть имена других крупных банкиров с Уолл-стрита.
— Р-а-з-г-о-в-о-р и-д-е-т о С-т-ю-а-р-т-е, — передал он.
— Это старая история — прокомментировал Бейтс, — он уже умер.
— П-р-а-й-с.
— Прайс! — воскликнул Монтегю.
— Да, — сказал Бейтс, — я видел его в вестибюле. Я так и думал, что он придет.
— Для совещания с Уотерманом? — удивленно произнес Монтегю.
— Почему бы и нет?
— Но ведь они смертельные враги!
— О, — сказал Бейтс, — не придавайте значения слухам.
— Что вы хотите этим сказать? — запротестовал Монтегю. — Неужели вы не считаете их врагами?
— Конечно, нет.
— Но я могу представить вам доказательства.
— Против каждого вашего доказательства, — сказал с улыбкой Бейтс, — я могу привести с полдюжины веских возражений.
— Но это полнейший абсурд… — начал было Аллан.
— Тише!
Бейтс напряженно следил за двигающейся веревкой.
— Л-е-д, — передал Родни.
— Это о Каммингсе — втором покойнике. Они и его погубили.
— Кто? — спросил Монтегю.
— В первую очередь Уотерман. Пароходная компания конкурировала с его железными дорогами в Новой Англии. И теперь она близка к полной ликвидации. Вскоре вы услышите, что ее съел Уотерман.
— Вы полагаете, что крах этой компании был подстроен им? — спросил Монтегю.
— Был подстроен? Клянусь небом, это была величайшая афера, какую я когда-либо видел
— И это все Уотерман?
— Вместе с нефтяным трестом. Они преследовали, например, молодого Стюарта, который, видите ли, вытеснил их в Монтане. Он мог бы получить с них десять миллионов отступного, но Стюарт был настолько безрассуден, что явился в Нью-Йорк и начал учреждать банки. Вот они и прикрыли его банки. Теперь он потеряет добрую часть своих десяти миллионов.
— От всего этого даже дух захватывает, — сказал Монтегю.
— А вы не волнуйтесь, вам нужно запастись воздухом на эту ночь, шутливо заметил Бейтс.
Аллан призадумался.
— Вы сказали — Прайс. И имели в виду Джона С.Прайса?
— Насколько мне известно, существует только один Прайс.
— И вы не верите, что он противник Уотермана?
— Я утверждаю, что Прайс — агент Уотермана.
— Но, разве не он владеет Миссисипской стальной компанией?
— Да он, но как человек Уотермана, — сказал Бейтс.
— Этого не может быть! Разве Уотерман не заинтересован в Стальном тресте? И разве не Миссисипская стальная компания его главный конкурент?
— Так, видимо, и должно быть, — ответил Бейтс. — Но на самом деле вся эта конкуренция служит только для отвода глаз и обмана публики. Прошло уже четыре года с тех пор, как Прайс завладел паями компании, передав их Уотерману.
Монтегю не мог вымолвить ни единого слова от изумления.
— Мистер Бейтс, — проговорил он, — я еще недавно сотрудничал с Прайсом и Миссисипской стальной компанией. Я уверен, что вы заблуждаетесь.
— Мне трудно вас переубедить, — возразил Бейтс. — Попробуйте доказать обратное, однако ваши доказательства должны быть очень вескими. Дело в том, что мне давно известно все то, о чем я вам сейчас рассказал. Я получил эти сведения от самих участников дела и от них же узнал подробности. Я уличил Прайса прямо в его собственной конторе. Беда только в том, что моя газета никогда ничего подобного не напечатает.
Прошло какое-то время, прежде чем Монтегю заговорил снова. Он старался уяснить смысл того, что услышал от Бейтса.
— Но ведь Прайс боролся с Уотерманом, — прошептал он. — И вся «стальная шайка» боролась с Прайсом! Они только к тому и стремились, чтобы положить его на лопатки. Иначе во всем этом нет никакого смысла.
— А вы в этом уверены? — спросил Бейтс. — Однако подумайте, Прайс выступал против Уотермана, но представьте себе на минуту, что они только делали вид, что борются друг с другом? Правда, я говорю только о самом Прайсе. Я не осведомлен о тех, с кем он был в сговоре. Возможно, что он их предал.