Дельцы
Шрифт:
Майор закудахтал еще больше. Его багровое лицо тряслось, а ноги судорожно дергались. Что касается Монтегю, то он испытывал глубокую подавленность.
— Что бы вы предприняли на моем месте? — спросил Аллан некоторое время спустя.
— Я не вижу, что тут можно поделать, — ответил майор, — разве что крепко держаться за свои акции. Возможно, если вы заявите о своем плане продления дороги во всеуслышание, кто-нибудь из Стального треста выкупит их по себестоимости.
— Я постараюсь запугать
— Готов побиться об заклад, — продолжал майор, — что вчера поднялось немалое волнение в одной из контор делового центра! Тут есть человек, который приходит сюда каждый вечер. Возможно, он слышал об этом. Это Уилл Робертс.
И майор окинул взглядом ресторан.
— А вот и он, легок на помине. Идет сюда.
В зал быстрым шагом входил высокий черноволосый человек с решительным выражением лица.
— Робертс-молчаливый, — сказал майор, — давайте-ка попытаемся узнать у него.
Когда Робертс подошел ближе, майор окликнул его:
— Хэлло! Робертс! Вы куда? Позвольте представить вам моего друга, мистера Аллана Монтегю.
Робертс взглянул на Монтегю и поздоровался:
— Добрый вечер, сэр! Как поживаете, Винейбл?
— Хуже некуда, благодарю, — ответил майор. — А как ваши дела на Уолл-стрите?
— Плоховато, — сказал Робертс, проходя мимо. — Боюсь, что дела мои совсем плохи. Слишком много жаждущих быстрой наживы.
Майор закудахтал.
— Прекрасное заявление в устах человека, который за десять лет нажил сам шестьдесят миллионов! — сказал он, когда Робертс уже не мог его услышать.
— Не похоже, чтобы он обо мне слышал.
— Так мы ему и поверили, — возразил майор. — Даже если бы он каждую ночь собирался перерезать вам глотку, то вы и тогда ничего не заметили бы по его лицу. Таков Робертс, должно быть, он выкован из стали.
Майор умолк. Но вскоре продолжил, предаваясь воспоминаниям:
— Наверное, вы читали о большой стачке? Так вот Робертс к этому причастен. Он стал самым ненавистным человеком в стране. Боже мой! Как злопыхали газеты и политики по его адресу! Но он твердо стоял на своем: или провалить стачку, или погибнуть в борьбе. И, знаете, он был близок и к тому и к другому. К нему в контору дважды являлся террорист и стрелял в него. Он чуть было не отправил его на тот свет. Но Робертс боролся со стачечниками лежа в постели, а через две недели снова вернулся к себе в контору.
У майора был неисчерпаемый запас воспоминаний и сплетен. Он рассказывал Монтегю о стальных королях, о людях, которые их ненавидели, и о женщинах, которых они любили, об их сокровенных делах и тайнах.
Уильям Х.Робертс начал свою карьеру служащим в крупной сталелитейной мастерской и стал впоследствии самым беспощадным
— Ловкие ребята эти господа из Стального треста, — закончил майор, закудахтав, — вам придется глядеть в оба, если доведется иметь с ними дело.
— Так что ж вы посоветуете мне? — спросил Монтегю, усмехаясь. — Может, подослать к ним сыщиков?
— Почему бы и нет? — серьезно сказал майор. — Почему бы не выяснить, кто подослал вам полковника Коула? А попутно узнать, насколько нужна Хигану ваша маленькая железная дорога, и заставить его платить за нее.
— Ну, этому я еще не научился.
— Пора и научиться, — возразил майор. — Могу вам преподать урок. Я знаю сыщика, которому можно доверять. Во всяком случае, осторожно, — добавил он, — я не помню случая, чтобы он меня обманул.
Монтегю глубоко задумался.
— Вы что-то говорили насчет подслушивания телефонных разговоров, заметил он. — Неужели это серьезно?
— Вполне.
— Тем самым вы хотите сказать, что они могут знать содержание моих телефонных переговоров?
— Я берусь доставить вам стенограмму каждого слова, произнесенного вами по телефону в продолжение двадцати четырех часов, а также каждого слова, сказанного вашим собеседником. Это обойдется вам в двести пятьдесят долларов.
— Невероятно, — воскликнул Монтегю. — Кто же этим занимается?
— Лица, устанавливающие подслушивающие устройства, занимаются опасной работой, но хорошо оплачиваемой. Как-то один из моих друзей участвовал в деле, в котором была заинтересована телефонная компания. Они подключили его телефон к другому, и все это было проделано раньше, чем противная сторона успела обнаружить подвох. И по сей день его телефон относится к району «Весна», тогда как все другие по соседству — к району «Джон».
— А почту тоже перехватывают? — спросил Монтегю.
— Почту? — повторил майор. — Это проще простого. Вы можете задержать любую входящую корреспонденцию на сутки и сфотографировать каждое письмо. То же самое вы можете сделать и с любым исходящим письмом, если только его посылает не слишком осмотрительный человек. Понимаете, за ним можно установить слежку, и каждый раз, когда он бросает письмо в ящик, опустить вслед желтый или голубой конверт — знак для почтовых служащих.