Delete
Шрифт:
Померанцева взглянула на Марка как-то уж совсем беззащитно, словно ей было стыдно в чем-то признаваться. И тогда Марк сам спросил ее:
– Быть может, она просто использовала Алика, чтобы уйти из дома? Она жила с ним, избавив себя от необходимости объясняться с вами, отвечать на ваши вопросы, где и с кем она проводит время…
– Я тоже так думала. Ей было удобно жить с Аликом. Вот только он терпел, бедный мальчик… Что, если это он не выдержал и… убил ее? А?! – Она сказала и сразу же, словно испугавшись сказанного, прикрыла рот рукой. – Господи, прости меня!
Померанцева довольно спокойно, словно под действием гипноза или сильнодействующего
Поручив своим людям опросить друзей и знакомых Ольги Померанцевой, Марк позвонил Ларисе Арчибальдовне Бон. Через час они встретились возле дома, где снимали квартиру ее сын с молодой любовницей.
Лариса Бон, довольно-таки молодая еще женщина, выглядела испуганной. Она узнала о смерти подружки своего сына от Марка. Судя по ее виду, она находилась в шоке.
– Я так и знала, что с ней непременно что-нибудь случится, это было написано на ее лице – авантюристка, проходимка, проститутка!
Казалось, смерть Померанцевой открыла ей рот. Марк вдруг представил себе, как она разговаривала прежде с самой Лелей, с ее матерью – вежливо, сдержанно… Теперь же, когда ненавистной ей девки, укравшей у нее сына, не стало, она может говорить обо всем открыто, не стесняясь.
– Мы же встречались с ней буквально на днях… с этой, ее матерью… Меня еще удивило тогда, насколько адекватна эта женщина, насколько прекрасно она владеет ситуацией и понимает все так, как должно. Она и сама сказала мне, что ее дочь моему сыну не пара, я даже почувствовала ее неловкость при встрече со мной, да и с Аликом тоже… Конечно, она стыдилась своей дочери… Все, мы пришли…
Они поднялись на лифте, Бон открыла квартиру.
– Входите, Марк Александрович. Честно говоря, мне все еще не верится, что Лели нет. Я только не представляю, как я скажу об этом сыну? Как он все это воспримет?.. Вы понимаете, мы с мужем согласились на то, чтобы он жил вместе с этой девочкой, только чтобы Алик не страдал. Мы же понимали: если поставим ему ультиматум или просто станем давить на него, он перестанет заниматься, раскиснет. Он такой, я знаю… Но, и живя с ней, он был несчастлив. Она же как ртуть, эта Леля! Сверкающая, неуловимая, быстрая и ядовитая. Доигралась… Вот, смотрите, квартира как квартира. Довольно приличная, чистая, сантехника в полном порядке. Видите, – она распахнула зачем-то холодильник, – Алик опять ничего не ел… Я готовлю, приношу, а он не ест… Переживает. Она же пропала, эта Леля. Сделала ему ручкой, а он не понял. Наверняка променяла на кого-нибудь повзрослее, поопытнее и побогаче.
– Вы так и не позвонили Алику?
Марк обошел квартиру, отметил про себя, что родители действительно помогали своим заблудшим детям, да только ни к чему хорошему это, как оказалось, не привело.
– Он сейчас на занятиях. Пусть он еще какое-то
Спрашивать мать, способен ли ее сын на убийство, не имело смысла. Какая мать ответит положительно? Между тем Леля бросила Алика, использовала и бросила. Он мог узнать об этом, разыскать ее и убить. Удушить. Он пианист, пальцы у него сильные. Интересно, как он поведет себя, когда придет сюда и узнает о смерти подружки?.. Если, конечно, он не знает.
– Кто еще, помимо вашего сына и Померанцевой, бывал в этой квартире?
– Я да ее мать. Однажды, правда, я застала здесь одну девочку. Алика дома не было, Леля с подружкой смотрели какой-то фильм. Симпатичная такая, Катей зовут…
– А мужчину рядом с Померанцевой вы никогда не видели? Может, родственника или отца? Вы не знаете, ее отец жив?
– Понятия не имею. И Лелю никогда и ни с кем не видела. Она была либо с Аликом, либо одна, дома.
– Фамилия Нежный вам ни о чем не говорит?
– Какая странная фамилия! Нет, не говорит. А почему вы спрашиваете?
– Померанцеву нашли в посадках в районе Кумысной поляны и приблизительно там же обнаружили труп мужчины по фамилии Нежный. Аркадий Нежный. Согласитесь, что такое соседство, причем они убиты были приблизительно в одно и то же время, плюс-минус день, не может быть случайным…
– Любовник! А кто же еще? Если рядом с такой девицей появляется мужчина, пусть даже и мертвый, он может быть только ее любовником. Не коллега по работе, не однокурсник, это же ясно… Она же нигде не работала, девочка наша, не училась… Послушайте, а как ее убили?
– Задушили.
– Изнасиловали? Хотя… разве ее можно изнасиловать, да она сама кого хочешь… Господи, что я такое говорю?! Девочка мертва… – Она схватилась за голову. – Вы подумали, наверное, что я обрадовалась этому… Это не так. Мне жалко ее, хотя мы вот с вами разговариваем, а мне кажется, что сейчас откроется дверь и войдет она… Леля. Дикость какая! Убили. Задушили…
Марк вдруг подумал, что она лжет. До него только сейчас дошло, что его, как мальчишку, обманули, когда он спросил, не звонила ли она сыну. Она ответила: «Он сейчас на занятиях. Пусть он еще какое-то время побудет в неведении… А мы пока выпьем кофе, поговорим…» Как он мог так попасться?! Узнав о смерти Померанцевой от Марка, разве она могла сдержаться и не позвонить сыну? Конечно, она позвонила. И первое, что ей пришло в голову, когда до нее вдруг дошло, что с ней хочет встретиться следователь прокуратуры, что ее сын Алик может иметь к этому убийству непосредственное отношение… Значит, ее звонок ему мог быть сигналом к действию, и, если это Алик убил свою подружку, он может быть сейчас уже далеко… Какая мать не поможет сыну скрыться?
Он упустил время, выслушивая ничего не значащие высказывания Ларисы Бон о своей несостоявшейся невестке. И что же ему теперь предпринять? Сделать вид, что до него только что дошло, что его обвели вокруг пальца, или же, сохраняя спокойствие, блефовать?
– Лариса Арчибальдовна… какое странное у вас отчество… Ваш сын на пути к аэропорту или вокзалу? Вы позвоните ему и скажите, что все его перемещения уже не имеют никакого значения… Вокзал и аэропорт оцеплены… Из города он тоже не сможет выехать незамеченным… Вы что же, думаете, что я, позвонив вам, не понимал, что вы тут же сообщите сыну о том, что его, возможно, уже ищут?..