Демельза

Грэм Уинстон

Демельза оглянулась в поисках стула, но ни одного рядом с собой не заметила. Тогда она покрепче сжала спинку стула Росса и пыталась наблюдать сквозь застилавшую ей глаза пелену.

Росс сдал себе бубновые семерку, восьмерку и девятку, которых дополнили пиковые девятка с десяткой. При червах в козырях расклад был безнадежным.

– Прикуп, - произнес мельник.

– Сколько?

– Одну.

– Я возьму пять, - сказал Росс, сбросив все пять карт. Но затем он будто запамятовал, что первому брать карты Сансону, поскольку потянулся к колоде одновременно

с последним. Их руки соприкоснулись, и внезапно вместо того, чтобы вытянуть карты, рука Росса схватила запястье Сансона. Тот что-то буркнул, когда Росс медленно перевернул его руку. В ладони оказался козырный король.

На мгновение воцарилась тишина.

– Интересно, и чем же вы объясните, что карта оказалась у вас в руке еще до того, как вы вытянули её из колоды?
– спросил Росс.

Сансон выглядел так, словно вот-вот хлопнется в обморок.

– Вздор, - произнес он.
– Я уже вытянул карту, когда вы меня схватили.

– Полагаю, что так и было, Росс, - произнес Джордж Уорлегган.
– Если...

– О нет, он её не вытаскивал!
– в один голос вскричали Хик с Воспером. Росс внезапно выпустил запястье толстяка и схватил того за кружева сорочки, рывком выдернув со стула и завалив на стол.

– Дайте-ка взглянуть, не таятся ли в вас еще секреты.

Всего за секунду безмятежная сцена пришла в расстройство. Стол перевернулся, и по полу покатились соверены с гинеями. Сансон, отбиваясь, лежал на спине, пока Росс разрывал его сорочку и выворачивал сюртук.

В потайных карманах сюртука обнаружились две карты. Это был конец.

Росс выпрямился и начал обыскивать сюртук, извлекая свои купюры и укладывая их на стул. Сансон безмолвно стоял подле него и внезапно рванулся к сюртуку. Росс сдержал его, отпустил сюртук и отбросил Сансона обратно. Последний завалился на стул, и, задыхаясь, вновь поднялся. Росс крутанул его и схватил за воротник сорочки и бриджи.

– Распахни окно, Фрэнсис, - велел он.

– Послушайте, Росс, - вклинилась между ними массивная фигура Джорджа, - нам не нужны грубые забавы.

Но Росс отошел в сторону и потащил упиравшегося мельника к стеклянной двери в сад. Они вышли и спустились по четырем ступенькам. Кое-кто последовал за ними, но Джордж Уорлегган остался на верхней ступеньке.

Река пересохла. Под угасавшими звездами она выглядела, как черная яма с крутыми склонами. Когда Росс приблизился к берегу, Сансон стал неистово упираться и попытался высвободиться из его рук. Росс подтащил его к берегу реки. Уже у самой воды Сансон начал звать на помощь. Росс тряхнул его, пока тот не замолчал. Затем он поднапрягся и, размахнувшись, бросил Сансона в реку. От усилия Росс и сам едва туда не свалился. Крики Сансона, пронзительные как ребячий визг, оборвались смачным шлепком.

Росс восстановил равновесие и посмотрел на реку. Но ничего не смог разглядеть. Он отвернулся и направился к дому, не глядя ни на кого из встретившихся на пути. Возле самых ступенек Джордж схватил его за руку.

– Вы бросили его в реку?

– Я бросил его туда, где должна была быть река. Но ее не оказалось там, где

положено.

– Боже, да он задохнется в этой грязи!

Росс взглянул на Джорджа. В их скрестившихся взглядах промелькнула знакомая искорка, отголосок закоренелой вражды.

– Прошу прощения за избиение вашего гостя и весь этот беспорядок, - произнес Росс.
– Но если вы продолжите давать кров подобным господам, то вам лучше изобрести более удобный способ их выпроваживания.

С тем он и вошел в дом.

Демельза уже десять минут как поднялась в спальню, когда появился Росс. Она успела раздеться, повесила свое прелестное платье в массивный гардероб из красного дерева, распустила и причесала волосы и надела ночную сорочку с кружевной оборкой у воротничка. Она выглядела шестнадцатилетней девушкой, когда, сидя в постели, с тревогой на лице наблюдала за ним.

Ибо хотя она и понимала настроение Росса, но не знала, чем ему помочь. Сегодня Росс был от нее далек.

Он закрыл дверь и бросил на нее взгляд, как и всегда во время приступов ярости его глаза блестели от возбуждения. Посмотрел на сидящую Демельзу, а потом на свою сжатую ладонь.

– Я принес твою брошь, - произнес он. Теперь он был трезв, как стеклышко, словно и не прикасался весь день к спиртному.

– О, благодарю.

– Ты оставила её на стуле.

– Мне показалось неправильным брать её, Росс.

Он подошел и положил брошь на туалетный столик.

– Спасибо, что одолжила её мне.

– Мне... мне не нравилась мысль об Уил-Лежер... все твои затеи и замыслы... Ты всё вернул назад?

– Что?

– То, что проиграл сегодня.

– О да, - он начал раздеваться.

– Когда ты догадался, что он плутует, Росс?

– Не знаю... Когда ты вошла. Не ранее, но я не был уверен.

– Поэтому ты и не бросал играть?

– Когда он не мухлевал, я начинал выигрывать. Я понимал, что если достаточно времени продержаться за столом, он вновь начнет жульничать. У него руки постоянно потели; это и стало моей главной надеждой.

– Что с ним сталось, Росс? Он не... захлебнулся?

– Джордж послал двух слуг.

– Я рада. Не за него, но...

Она выскользнула из постели.

– Куда ты собралась?

– Спрятать брошь. Я не смогу заснуть, если она останется здесь.

– Но тебе всё равно придется заснуть, куда-то её положив.

– Тогда я спрячу её под подушкой.

В длинной ночной сорочке из белого ситца Демельза выглядела высокой, стройной и юной. Рождение Джулии совсем не сказалось на ней.

Росс взял её за локоть, когда она вернулась.

– Демельза, - произнес он.

Она остановилась и посмотрела ему в лицо, напряженное и по-прежнему загадочное.

– Для нашего первого выхода в свет ночь выдалась не из приятных.

– Да, - согласилась она, опустив голову.

Руки Росса обвили её шею и зарылись в копне густых волос у затылка, где те волнами ниспадали на шею. Он медленно притянул её к себе, пока они вновь не встретились взглядами.

– Те слова, что я сказал тебе в бальном зале...